Ведьма Вильхельма

Что-то вроде, обогатившая страну или приносящая богатство в страну. Мой отец любил говорить, что я не приношу богатство, а я сама самое главное богатство в стране.

Я рассмеялась, вспомнив Вилмара. Барон Хольм очень любил меня, наверное, именно поэтому и дал такое имя. Горечь от потери тут же дала о себе знать, но я старательно запрятала её подальше.

— Думаю, ваш отец был не так далек от истины.

Я глянула на Охтарона и смутилась.

— Льстец! — фыркнула я. — Ну, что вы там надумали, про хелга? Поделитесь со мной своими мыслями.

— Это вовсе не лесть, я думаю также как и ваш отец, но если вам не хочется говорить об этом, и вы хотите сменить тему, то будь, по-вашему. Не знаю, может, я сейчас скажу глупость, но это единственное, что приходит на ум. Этот хелг никакой не слуга, а самый настоящий бог, кем-то плененный и удерживаемый бог. Вполне может быть, он какой-нибудь темный бог. Это если Вильхельм его убежище.

— Почему вы так решили?

— Сами подумайте. Вервольфы, арахны, как вы их называете, блуждающие призраки, да и сам Вильхельм не производит впечатления светлого и радужного места.

Не думаю, что светлый бог стал бы творить таких созданий.

— Думаете, он плохой? — почему-то я даже приуныла. Мне хотелось всё-таки помочь хелгу.

— Темный, ещё не значит, плохой. Вам ли это не знать.

Я хотела спросить, откуда это мне о таком знать, но передумала, спросила немного другое."

"— А почему вы вообще решили, что он вообще не тот, за кого себя выдаёт?

— Ни с чего. Просто сделал предположение. Мне кажется, мир без богов существовать попросту не может.

Я изучал историю, и вот что скажу, в последние тысячелетия не было ни единого дня, чтобы не было войны. Не потому ли, что боги, как и сказал этот хелг, ушли, а полностью погрузиться нашему миру в первозданный хаос не дает единственный бог, которого кто-то зачем-то пленил? Как вы думаете?

— Думаю, что это интересная мысль. Если верить словам хелга о том, что богов в этом мире больше нет, то становится понятно, кто именно одобрил наш с вами брак. Хелг.

Боюсь, он всё-таки так и не ответит никогда на мои вопросы. Мне остается надеяться, что, освободив его, я не совершу самую большую ошибку в своей жизни. Но, когда я смотрю на него, я совершенно не ощущаю опасности, хотя порой и бывает страшно. Как вы себя чувствуете?

— Практически здоров.

— Вот и отлично. Сейчас надо поесть, потом немного поспать и завтра пойдем за минералами, а после домой.

— Не думаю, что земля там высохла, чтобы можно было начать строительство.