Ведьма Вильхельма

В общем, комната явно больше подходила простому человеку, а не принцу.

Подойдя к кровати, стала рассматривать принца. Ну что могу сказать? Он явно был не так красив, как отец. Не знаю, какого цвета у него глаза, но вот волосы отцовские, черные. Губы довольно пухлые, нос не сильно изящный, крупный, но ровный. Скулы низкие, подбородок тяжелый, чуть выступает вперёд. Брови густые, но правильной и даже красивой формы. В общем, вполне себе нормальный такой мужчина.

Интересно, слухи о нём правдивы? Судя по комнате, он довольно скромный человек.

— И? Какой же ты человек, старший сын короля, принц Вилфред?

В этот момент мужчина распахнул глаза и посмотрел прямо на меня. От неожиданности я даже отшатнулась, почувствовав, как сердце в груди кольнуло. Напугал! Глаза у него оказались, видимо, материнские — светло-серые.

— Кто тут? — спросил Вилфред, оглядывая комнату.

Он быстро сунул руку под подушку и вытащил оттуда простой кинжал, всматриваясь при этом в каждый темный угол.

Как интересно, он второй, кто смог меня ощутить. Не думаю, что Охтарону это следует знать, от греха подальше лучше промолчу. Интересно, почему так? Неужели сказалось моё слишком пристальное внимание? А может, то, что принц весьма сильный маг?

Тот кстати не ограничился только клинком, а быстро сплел какое-то заклинание и выпустил его. Подождал немного, а потом успокоено откинулся обратно на подушку.

— Показалось, что ли? — буркнул он, убирая клинок обратно. — Может, приснилось?

Больше нервировать его не стала, но после той ночи, стала часто следить за ним. Вилфред ощущал меня, нервничал от этого, постоянно просыпался, если не спал, то начинал оглядываться. Я его явно нервировала, но не могла остановиться. За несколько недель пристального внимания, мне удалось выяснить, что принц на самом деле не такой, как о нём отзываются недовольные аристократы. Да, он не был слишком активным, но природа не обделила его умом.

Почему же о нём ходили такие странные слухи? Все просто, Вилфред старался не отсвечивать. Почему? Почему-то он считал себя ещё не готовым отвечать за страну и людей. Ему не нравилась война, и он в тайне ото всех пытался найти пути к её окончанию.