Ведьма Вильхельма

 — Неужели вы сомневались?

— Не скажу, чтобы сильно… — начал Охтарон, а потом и сам улыбнулся. Вышло, правда, вяло, но всё равно! — Спасибо.

— Не думайте, что я сделала это для вас, — выпрямившись, свысока глянула на мужа. — Просто я хочу ощутить, как вы будете меня обнимать обеими руками.

Когда закончила говорить, рассмеялась, заметив, как изменялось лицо Охтарона. Поначалу удивление, смешанное с растерянность, а под конец в глазах промелькнуло предвкушение.

— Увы, но вам, моя дорогая супруга, придётся смириться.

— С чем же, мой любимый супруг?

— Боюсь, сейчас, когда у меня две руки, то я уже никогда не смогу отпустить вас.

— Вот как? — я вздохнула, посматривая на руку эльфа так, словно прямо сейчас готова была бежать за мечом, чтобы отчекрыжить её обратно. — Полагаю, что… это будет просто замечательно. Не отпускайте, иначе мне придётся идти на крайние меры.

— Это, какие? — эльф улыбался, хотя и видно было, что ему до сих пор не очень хорошо.

— Вы сами называли меня ведьмой. А ведьмы у нас кто? Правильно, те, нарушает табу.

Охтарон притворно ужаснулся.

— И вы пойдете на это?

— Нет, ведь вы и так меня любите. И это хорошо, так как мне не придется ничего нарушать.

Эльф покачал головой, как бы с опаской глядя на меня.

— И на ком я женат? За что меня так невзлюбили боги?

— Вы забыли? Их больше нет в этом мире.

Так, перекидываясь незлобными и совершенно необидными колкостями, мы провели остаток дня. Поели и помылись. В общем, я, наконец, ощутила, что напряжение последних дней отпускает меня.

И это навались такой тяжестью, что мои глаза буквально слипались. Сидеть заполночь не стали, а легли спать, тем более что это был ещё не конец, так что силы мне ещё очень даже нужны.

В последующие месяцы Охтарон прилежно принимал от меня любые зелья, какими я его пичкала. Снова начался сезон дождей, поэтому походы на улицу сократились до самого минимума.

Мы долгими вечерами разговаривали, а порой занимались более приятными вещами. Мы наслаждались друг другом, узнавали много нового и неожиданного.

Охтарон с каждым днём открывался всё сильнее и порой казался мне таким мальчишкой, который ещё не вышел из бесшабашной юности. Меня это временами удивляло, но потом я вспоминала, что по эльфийским меркам, Охтарон совсем недавно переступил порог своего первого совершеннолетия.

Не забывала я и о хелге. Он давно уже не показывался и это меня сильно волновало. Обычно такая тишина бывает перед бурей. Ветер точно так же стихает и наступает кратковременная идиллия.