А поскольку желудок был почти пуст, процесс оказался очень, очень мучительным.
Извергаемые эликсиры жгли горло огнём.
Глава седьмая
Открытие нового блюда приносит человечеству больше счастья, чем открытие новой звезды.
Жан-Антельм Брилья-Саварен
Глава седьмая
Ежемесячное собрание Благородного Братства Гурманов было созвано – как обычно – в первую среду месяца, выпавшую на третье июля. Местом встречи, как всегда, служил рыцарский зал королевского дворца в Ард Каррайге. За столом, выстроенным подковой, расселись члены Братства в полном составе – двадцать три человека.
Болтовню и разговоры за туссентским вином и солёным миндалём прервало торжественное появление двадцать четвёртого члена Братства, короля Каэдвена, Его Величества Миодрага Первого."
"Король вошёл в зал один, без пышности и фанфар, и приветствовали его также без помпы – никто не встал с места и не зааплодировал.
— Приветствую, уважаемые Собратья, — начал король, едва усевшись на почётное место посередине стола.
На время собраний Братства его члены, независимо от титулов и рангов, называли друг друга Собратьями. Сам король в эти часы переставал быть королём и становился Президентом.
— Блюдо, которым мы сегодня порадуем свои нёба, истинный деликатес, — продолжил деловито Президент, — мы обязаны, как и многими предыдущими яствами, уважаемому Собрату Метцгеркопу, владельцу многих известных нам ресторанов. А вот и само блюдо! Прошу!
Речь встретили тостами. Туссентское вино быстро исчезало из кувшинов, слуги проворно сновали с новыми.
В зал вошёл, гордо выпрямившись, главный королевский повар, praefectus culinae. За ним, словно солдаты на параде, промаршировали четверо пузатых помощников в белоснежных фартуках и колпаках, вооружённые длинными ножами и тесаками размером с боевые бердыши. Следом появились четверо поварят, сгибавшихся под тяжестью огромных деревянных носилок. На носилках, в венке из печёных яблок, покоилось...
Собратья охнули в один голос.
— Клянусь богами! — воскликнул священник Иммергут. Священник часто клялся богами и взывал к их инстанции. Относительно того, верил ли он в них сам, были обоснованные сомнения. — Клянусь богами! Господин Президент! Что это такое?
— Птица, — заявил, отхлебнув из кубка, Абелард Левесли, главный королевский инстигатор. — Это явно птица. То есть, пернатая дичь.
Трудно было не согласиться с прокурором. В некотором роде.
