Помощь ведьмака, гласили они, срочно требуется — нужно снять проклятие, чары или дурной сглаз.
Всё ещё полный юношеского пыла, Геральт поначалу не пренебрегал ни одним из призывов, на каждый спешил со рвением. Энтузиазм угасал постепенно, когда приходилось объяснять семье, что дедушка, которому — падите ниц, народы — девяносто лет, страдает старческой немощью и связанным с ней слабоумием, и что это вовсе не сглаз злобной соседки, как утверждала родня. В следующей деревне довелось осмотреть причинное место старосты и объяснить, что это не проклятие, а запущенный триппер, и что нужен тут не ведьмак, а лекарь.
В следующих трёх поселениях разъяснял мужчинам, страдающим временным или постоянным мужским бессилием, что он, ведьмак, такое снять не может. Обычно, когда он отказывал в помощи, его подозревали в желании выманить побольше денег и крыли последними словами. Несколько раз пытались его провести банальным обманом — люди разного возраста и пола изображали одержимость, а в наложении проклятия обвиняли кого-то из соседей, родственников или супругов, надеясь, что ведьмак обвиняемого тут же прикончит.
Когда ведьмак отказывался, его обвиняли в жульничестве или в сговоре, ругали и гнали прочь.
К концу сентября, проделав больше тридцати миль пути, Геральт стал весьма разборчиво относиться к прибитым на столбах призывам. Обращал внимание только на те, что были написаны без ошибок, а таких встречалось очень и очень мало. С настоящим же, поддающимся снятию проклятием он так ни разу и не столкнулся.
"
"Он также отказался убить медведя, о чём его просили встреченные лесные бортники. Медведь разорял их борти и выедал мёд. Геральт прикрылся наспех выдуманным ведьмачьим кодексом, хотя на самом деле совсем не рвался встречаться с косолапым, поскольку тот был размером с гору и, как оказалось, уже успел отправить на тот свет нескольких охотников.
Примерно через неделю после равноденствия на кривом столбе на распутье его взгляд привлекла доска из светлой берёзовой древесины. Надпись на ней была выжжена – редкость по нынешним временам, обычно писали углём.
Надпись была на удивление лаконичной:
ТРЕБУЕТСЯ ВЕДЬМАК ПРОКЛЯТИЕ
Выжженная стрелка указывала направление. В бор, на лесную тропу. Примерно на юг.
***
Что-то было не так. Деревня, как он сразу заметил, была заброшена. И очень давно. Соломенные крыши изб провалились, выбитые окна зияли чёрными дырами, сорванные створки дверей уныло болтались на косяках. Дворы и поля заросли буйными сорняками.
