Ведьмак в теле Маркиза 2

Никогда прежде я не видел такой быстрой регенерации. И чувствовал каждое движение, каждый хруст и щелчок своего восстанавливающегося тела.

Я поднялся, и мир вокруг изменился. В кровавой луже на снегу я увидел отражение своих глаз — чёрные, как бездна, без малейшего проблеска белизны. Мышцы наполнились чудовищной силой, она требовала свободы, рвалась из меня наружу, и я позволил ей сделать это."

"Один удар — и чистокровный вервульф отлетел, круша деревья своим телом. Щепки и обломки взметнулись в воздух, словно от взрыва.

Не дав ему возможности опомниться, я тут же оказался рядом. Мои пальцы, превратившиеся в стальные когти, вонзились в его грудь. С влажным треском рёбра подались, и я вырвал их, как выламывают прутья из клетки. И воздух наполнился его воем, смешанным с брызгами крови.

Удар ногой превратил его оскал в кровавое месиво — острые зубы разлетелись по снегу, как осколки фарфора. Он потянулся к своему разбитому лицу, но я уже перехватил его руку. Один рывок — и конечность оторвалась с тошнотворным хрустом, словно ветка от дерева.

Небрежно отбросив руку в сторону, я ударил ему в живот с такой силой, что кровь фонтаном хлынула из его пасти. А в следующее мгновение я уже был за его спиной. Два точных удара, и его ноги хрустнули под моими сапогами, как сухие ветки. Он рухнул на колени, беспомощный и сломленный.

Вторая рука последовала за первой, отправившись в полёт через лес. А затем я схватил его за голову, чувствуя под пальцами пульсацию крови в венах. Рывок — и голова отделилась от тела с влажным хрустом.

В приступе безумного веселья, я подбросил её ногой, как футбольный мяч, отправив в полёт между деревьев вслед за рукой.

Безголовое тело рухнуло в снег. Но я ещё не закончил. Мои руки, живущие словно собственной жизнью, вгрызлись в его грудь. Рёбра ломались под пальцами, как спички, пока я не добрался до сердца — оно всё ещё билось, отчаянно пытаясь поддержать жизнь в истерзанном теле.

Пальцы сомкнулись на нем.Один рывок — и оно оказалось в моей руке, всё ещё сокращаясь и разбрызгивая густую дымящуюся на морозе кровь…

* * *Видение оборвалось, и я наконец-то вернул контроль над телом.

Опустил взгляд и похолодел — в руке были окровавленные остатки сердца. Пальцы разжались сами собой, и недоеденный орган упал в снег с мягким чавканьем.

Во рту стоял отвратительный металлический привкус. С губ стекала еще теплая кровь. Колени подкосились, и я рухнул в снег.

«Твою же мать!» — мысли метались в голове как испуганные птицы.