Ведьмак в теле Маркиза 2

Еще бы… Они только что стали свидетелями того, как я буквально вернул душу в мертвое тело. Да я и сам с трудом верил в то, что только что сделал.

«Если бы не получилось, — мелькнула усталая мысль, — пришлось бы использовать последнюю карту жизни. А там уж как повезло бы…»

— Я читала, что на подобное были способны лишь древние боги… — прошептала Лилия.

— Вот только они давно нас покинули,. — произнес Рурик.

— Пошли дальше! — устало выдохнул я, поднимаясь.

Ноги мои дрожали от истощения, но времени на отдых у нас не было.

Мы с Руриком снова взялись за носилки. Теперь я чувствовал, как течет жизнь в теле Цапли — слабая, но устойчивая. Он будет жить. Долбанная инфекция, она почти прикончила его!

Метель словно взбесилась. Порывы ветра усилились настолько, что приходилось идти почти боком, наклонившись вперед. Снег больше не падал хлопьями, а летел горизонтально, жаля открытую кожу, словно тысячи крошечных игл.

Лилия спотыкалась все чаще. Ведьма держалась из последних сил, но ни разу не попросила об отдыхе.

Каждый раз, когда она падала, то поднималась сама, упрямо стиснув зубы. В ее глазах застыла какая-то отрешенная решимость.

Мы с Руриком продолжали нести носилки. Цапля то приходил в себя, то снова проваливался в забытье, но главное — он дышал. Его сердце билось ровно, а природный источник, пусть и слабый, продолжал работать с раной.

Время потеряло всякий смысл. Был только бесконечный снег, вой ветра и тяжесть носилок. В какой-то момент мои новые чувства уловили странные изменения в окружающем мире — запахи становились все более блеклыми, словно реальность постепенно истончалась.

— Скалы! — прокричал вдруг Рурик, и даже рев метели не смог его заглушить.

Я присмотрелся. Действительно, впереди темнели две громадины, похожие на клыки исполинского чудовища. Между ними виднелся узкий проход, и именно туда нам предстояло идти.

Чем ближе мы были к скалам, тем яростнее становился ветер. Он дул через проход между камнями, как сквозь гигантскую турбину, и при этом возникал не просто вой, а самый настоящий рев, от которого закладывало уши.

Лилия снова упала, и на этот раз я видел, как ей тяжело подниматься. Но она справилась, даже не взглянув в нашу сторону. Что-то изменилось в ней после той деревни. Словно часть ее души закалилась, как сталь в кузнечном горне.

Проход между скалами оказался уже, чем выглядел издали. Нам пришлось маневрировать с носилками, чтобы не задевать острые выступы камня.

А потом случилось что-то странное.