Ведьмак в теле Маркиза 2

Там строго следят за подобными делами, и без документов их обоих запросто могут определить в рабство.

Облегченно выдохнув, я решил, что поиски корабля придется отложить — бюрократия требовала немедленного решения. Наш фургон медленно катился по городским улочкам, а я с интересом осматривался.

Лесталон был типичным портовым городом, где каждый уголок, каждая улица были связаны с морем. Крыши домов покрывали темные, почти черные черепицы, выгоревшие под жарким солнцем и пропитанные соленым ветром.

Узкие улочки в центре города были застроены домами, чьи стены покрывали выцветшие вывески лавок и таверн.

Камни мостовых были до блеска отполированы годами хождения по ним моряков, торговцев и жителей города.

Гавань была полна шума: звон молотков, крики матросов, скрип канатов, перегрузка товаров. Рыбацкие лодки теснились у причалов рядом с массивными торговыми судами, прибывающими из дальних краев. Паруса сверкали в свете утреннего солнца, разноцветные флаги развевались над мачтами, а возле складов беспрерывно сновали рабочие, таскающие тюки с товарами.

Тут смешалось множество запахов — свежая рыба, древесина, горелое масло и соль моря пропитывали воздух. Яркие всполохи красок — флаги, одежда торговцев и их товар на стихийных прилавках, рыбацкие сети и многочисленные повозки — все это оживляло серый каменный город, делая его одновременно суровым и живым.

Мы остановились в постоялом дворе под названием «Штурвал Стоуна». Место оказалось довольно внушительным — целых три этажа.

В таком городе, как Лесталон, это не редкость, особенно для заведения, что кормит, поит и предоставляет ночлег множеству прибывающих в порт. Однако несмотря на размеры, со свободными комнатами на первых порах возникли проблемы: все было занято.

Пришлось раскошелиться — пятьдесят фунтов, и нам чудесным образом сразу нашлось две комнаты. Лилия светилась от счастья, когда стало понятно, как мы разделим жилье: Рурик с Цаплей, а она — со мной. Как иначе? Ребята тем временем начали перетаскивать в комнаты наши вещи, в основном запасы денег, которые мы заранее поделили со стариком.

И пока они возились с багажом, я решил переброситься парой слов с хозяином.

Эрик Стоун, крепкий старик лет шестидесяти, хромал на одну ногу, но, судя по всему, был далеко не тем, кто сдаёт позиции. Широкие плечи, густая борода, серьёзный взгляд — с ног до головы он был полон уверенности. В центре зала его таверны, над камином, действительно висел старый потертый штурвал.