Ведьме в космосе не место

– Да пошел ты, урод!

Я лежала, связанная и ослепленная, а он поднялся. На пол что-то упало.

– Маска мешает, – раздался ненавистный голос.

Изловчившись, я наугад ударила ногой. Попала. Мужчина охнул. Раздался шелест, потом удар, сдавленное шипение…

Я крутила головой, пытаясь понять, куда ударить.

На плечо опустилась ладонь.

– Все хорошо. Не кусайся. Я сниму…

Пальцы коснулись повязки:

– Твоя смерть будет ужасна, и посмертие, если оно есть…

– Тише, Марта, тише. Ты молодец.

Я не сразу сообразила, что голос стал другим.

– Коперник! Где. Ты. Был.

Коперник вздохнул и покачал головой.

– Я тоже рад тебя видеть.

Капитан склонился надо мной и принялся перерезать веревки. Только и было слышно «шурх-шурх, шурх-шурх».

Он помог мне сесть и растер затекшие запястья.

– Ты! Ты! Понимаешь, что… – во мне бушевали эмоции.

– Да, – спокойно согласился Коперник.

– Что «да»?! – вспылила я. – Где ты был?

– Ты не сказал «теперь все будет хорошо»!

– Нет.

Я злилась на Ворона, на Коперника, на Ладку, на Цитру. На всю Вселенную. Меня трясло, хотя в комнате было тепло, даже жарко.

Нэй взял одеяло и накинул мне на плечи.

– Надо б-б-было у-у-бежать, но я не знала, что делать, думала, вдруг ты за мной придешь, а меня тут нет. И я ничего не делала. А ты все не приходил и не приходил.

В глазах противно защипало.

– Хорошо, что не убежала, – Коперник провел рукой по моей спине. – Нужно идти. Встать сможешь?

– Ага, – сказала я, не двигаясь с места.

– Я не мог прийти раньше, Марта, – сказал он так, что сразу становилось ясно: действительно не мог. Чувствовалась в этом мужчине обстоятельность и полная ответственность за каждое решение и действие.

Он не успокаивал и не жалел меня, но его уверенность и скупые фразы не давали мне сорваться в безобразную истерику, я держалась на самом краю.

– Ладно, – я вытерла глаза и судорожно вздохнула. – Но… Мог бы прийти быстрее.

Я огляделась, как будто видела комнату в первый раз.

Рядом с кроватью лицом вниз лежал Ворон.

– Он… он… – Я не отрываясь смотрела на неподвижное тело.

Коперник замялся, а потом нехотя ответил:

– Совсем? – деловито осведомилась я.

– Совершенно, – почему-то извиняющимся тоном ответил Коперник.

Он внимательно следил за моей реакцией. А я испытала облегчение и очень теплое чувство, такое, когда понимаешь, что все правильно. А еще мстительное торжество.

– А я его прокляла… – зачем-то сообщила я.