Ведьме в космосе не место

Из камеры напротив донесся шорох. Коперник пошевелился, а затем раздался слабый стон.

– Капитан? – Я подскочила так резко, что даже закружилась голова. – Капитан! Как вы? Вы меня слышите?

Коперник потер глаза.

– Слышу… Заткнись, Сола… – голос его звучал хрипло и глухо.

– О! Вы можете говорить!

Я испытала весьма смешанные чувства. Хорошо, что капитан очнулся. Этот факт внушал уверенность. Он же обучен выбираться из таких вот ситуаций, и еще я видела, как он дрался с монстриком, так что если рядом окажется пират… то я делаю ставку на Коперника.

Но к радости примешивалось легкое разочарование. Так ошибиться! Я рассчитывала «неделю на восстановление». Два дня в капсуле, а он уже пришел в себя и грубит. И это при том, что вся моя сила… Да, что-то с ним не так.

Капитан в это время поднялся на четвереньки и пытался встать.

– Вам лучше лежать, – сообщила я ему.

Он мотнул головой, и я замолчала. Честно выдержала минут пять и шепотом спросила:

– Капитан, а у вас есть связь? За нами же наблюдают? Парни же нас спасут?

Очень медленно Коперник повернул голову.

Глаза у него были покрасневшие, взгляд не сулил ничего хорошего. Он очень долго собирался с силами, а потом процедил:

Я изо всех сил напрягала слух.

– Я сам тебя спасу, а потом…

Коперник с шумом втянул воздух:

– Потом, Сола… ты у меня…

Он не договорил, но я поняла, что настроен Коперник крайне решительно.

Капитан повалился на бок, тяжело дыша. Губы его беззвучно шевелились, он что-то силился сказать.

– Капитан, постарайтесь отдохнуть… не волнуйтесь.

Несколько часов Коперник балансировал между сном и зыбкой реальностью. Он стонал и метался, бормотал что-то невнятное. Иногда он приходил в себя, взгляд его становился осмысленным, а лицо приобретало жесткое, даже суровое выражение. Брови сходились к переносице, челюсть напрягалась.

Я пыталась позвать кого-нибудь, чтобы Копернику оказали хоть какую-то помощь, но добилась только того, что сорвала голос. Пираты не пришли, а я ничего не могла сделать.

Даже если бы захотела влить в него немного своей силы, ее не было.

Когда капитану становилось особенно плохо, я говорила ему что-то успокаивающее, шептала, что «все будет хорошо», «скоро пройдет» и другие банальности, хотя не имела ни малейшего понятия, как скоро наступит это самое «хорошо». От собственной беспомощности слегка подташнивало.

А потом раздались шаги. Пришел красноволосый пират, он был сильно пьян и слегка покачивался.