Ведьме в космосе не место

А потом начался ад под названием «посадка». Фактически, это было падение. Я до боли сжала пальцы и изо всех сил старалась не закричать. Внутри капсулы стало нестерпимо жарко. И я не выдержала.

– Мы разобьемся?! – вскрикнула я. – Я не хочу! Силы космические!

– Успокойся, Марта! Двигатели и компьютер работают в штатном режиме.

И когда кому-то помогало это «успокойся!» и «штатный режим»? Я все-таки закричала.

– Сейчас войдем в атмосферу планеты, – Коперник широко и радостно улыбался. – Лучший момент при посадке.

В этот «лучший» момент я его ненавидела! А ему было откровенно весело. Он прямо-таки наслаждался.

Стенки капсулы слегка сдавило, этот легкий скрежет будет преследовать меня до конца жизни.

– Расслабься, Марта, и получай удовольствие.

– Не могу! – настала моя очередь огрызаться. – Мы падаем!

Если бы не ремень, который плотно удерживал меня в кресле, я бы уже давно металась и царапала внутреннюю обшивку капсулы.

Спина взмокла от пота, и блузка противно липла к телу.

– Марта, полеты – как секс.

– Ни-че-го похожего, – я зажмурилась.

Ногти впились в ладони.

– Вот ты так же ведешь себя в постели, лежишь, зажмурив глаза, сжимая кулачки, и с ужасом ждешь.

– Что за… – я аж задохнулась от возмущения.

– Так и есть. А если до тебя дотронуться, – Коперник передразнил меня отвратительным голосом: – Не-ет, не-е-ет… Я не хочу! – и продолжил уже нормальным своим тоном: – И все время ты лежишь неподвижно. Ждешь, когда скорее все закончится, иногда повизгивая и кусая губы.

Я разжала ладони и уставилась на Коперника. Мне казалось, что еще немного, и из моих глаз посыплются искры.

– Что за бред! Откуда ты вообще… – во мне клокотала ярость. – Что ты можешь знать?

– А ты, ты… Грубый! Бесчувственный! Двадцать секунд раздеться, десять секунд на все, сорок секунд одеться.

Капитан улыбался, а мне хотелось стереть эту самодовольную улыбку с его лица.

– И еще ты говоришь: «Это же было лучшее в твоей жизни».

– Бум! – сказал Коперник и усмехнулся.

Капсула ударилась о землю, и нас потащило вперед. Стало не до разговоров.

Но в какой-то момент мы все же остановились. И как только капсула не развалилась на куски. Иллюминатор впереди был забрызган жирной черной грязью, поэтому рассмотреть что-либо не представлялось возможным.