Ведьмина доля

— Занятная личность, — повторил на мой вопросительный взгляд и зашуршал страницами.

Я переоделась в ванной, нацепила линзы и замазала тонаком темные круги под глазами. Наблюдатель вертелся у зеркала в коридоре и с помощью подручных иллюзий «штопал» прорехи в джинсах.

— Ни слова о том, кто ты такой, — предупредила, обуваясь. — Зой, ты поела? В штаны и на выход.

— Нет, пять минут пешком, — я села на пуфик, обуваясь.

— Бес в таком многолюдном месте… — начал неодобрительно.

— Гош, не нервируй меня, — я приняла из рук Кирюши куртку.

 — И скажи спасибо за то, что вожусь с тобой, а не выгоняю к наблюдателям. И при мастере Симе молчи. И о нем — молчи. И вообще…

— Бес? — переспросила Зойка. — Мы идем к бесу?

— Да. И ты тоже… молчи при нем. Зацепитесь языками — окажитесь должны ему нынешнюю жизнь плюс три следующе раньше, чем сообразите, зачем заговорили.

На мрачной наблюдательской физиономии отчетливо читалось: не будь ему так херово — и больше психологически, — черта с два бы он пошел к бесу.

Скорее, меня бы за шиворот — и в доследственный изолятор за вопиющее нарушение. Физически-то он выглядел неплохо, но вот в глазах мелькало беспокойство. Он не знал, чего ждать, и боялся самого себя. И это тоже читалось, и было так щемяще знакомо…

— Не дрейфь, — сказала вполголоса, когда мы вышли на улицу, и ободряюще взяла его под руку. — Твоему здоровью «уголь» не грозит… разве что душевному. Но если сжился с иллюзиями, то и Пламя сможешь унять. Заодно попретендуешь на кресло нашей Верховной, а то она в трансе и не знает, кого выбрать в преемники.

— Тебя это забавляет? — уточнил он и сжал мою руку так, что я ойкнула.

— Нет, пугает. Но ведь лучше хохмить и что-то делать, чем сидеть в углу и стенать «Мы все умрем!..»

Он улыбнулся и ослабил хватку.

— Но ведь ты тоже в преемницах. Почему не примешь Пламя?

— Я слишком молода, чтобы умирать во цвете лет.

— Уль, смотри! — дернула меня за рукав Зойка.

Видение настигло стремительно. Я посмотрела на фасад многоэтажки, знаменитой яркими рисунками всевозможных бабочек, как вдруг похолодало.

Яркое небо закрыли низкие серые туч, ледяной ветер бросил в лицо пригоршню колючего снега, сквозь фасад проступили крылья колоннад, украшенные призрачными бабочками.

Я моргнула, ежась от холода, и пошла навстречу видению. Современный подъезд мутировал в невысокий округлый портал входа, зияющий пустотой, ступени крыльца провалились, а на треугольной крыше появился потрескавшийся медальон.