Ведьмина доля

Оранжевые фонари освещали просевший фундамент, гнилые бревна, облезлые наличники, рассыпавшееся крыльцо и окна, закрытые ставнями. Избушка находилась в конце улицы, в окружении темных высоток бизнес-центров с одной стороны и оживленной шестиполосной магистрали — с другой. Сносить ее не позволяло минкультуры — как памятник регионального значения, а чинить — средства.

Я посмотрела на наблюдателя и поняла, что сейчас получу за розыгрыш, минимум — по гордости. И, пресекая возможную ссору, торопливо добавила:

— Это верхушка айсберга, — и топнула ногой, — под ней — подземелья старых архивов.

По слухам.

— По слухам? — повторил мой спутник эхом и брезгливо посмотрел на избушку.

— Как ты про легенды говорил? Когда оживают одни, надо искать помощи у других?

— Ни в коем случае, — возразила. — Просто не знаю… с чего начать.

— Начинай… сначала, — посоветовал Гоша.

— А сначала было слово… — пробормотала я, глядя себе под ноги и прислушиваясь к шепоту ветра.

Воздух знает и помнит все. Его взору нет преград — он проникает и в самые глухие подземелья, и я иду за ним.

По низкому сырому помещению, заваленному гнилыми досками, над провалившимся полом, в полной темноте. И останавливаюсь у дальней стены. По углам ползет плесень, штукатурка трескается, и ее трещины образуют некий… знак. Круг. Касаюсь его левой ладонью, активируя печать Круга, толкаю стену и распахиваю невидимую дверь. Кирпичная арка, крученая лестница вниз и длинные узкие коридоры. Вспыхивающие призрачные факелы. Паутина на потолке. Кровь на стенах. Бесконечные арочные пролеты и анфилады низких пустых залов. Кирпич и кровь. Запах гнили и застоявшейся гари. Душно, сыро и зябко. Шорох бумаг в дальних залах. И…

— Ульяна? — наблюдатель тряхнул меня за плечо и пощелкал пальцами перед носом. — Что случилось? Ты где?

— Здесь, — отозвалась рассеянно. — Всё здесь. Архивы на месте. Проверила. Отцепись.

— А раньше нельзя было?..

— У меня других дел полно, — огрызнулась и снова посмотрела вниз. Не дождалась самого главного… — Гош, ты про хуфий слышал?

— Слышал, — он выпрямился.

— Теперь, если не повезет, и познакомишься. Одну я почти рассмотрела.

До него дошло. Благожелательность и ирония сменились серьезностью.

— Да, — я полезла в карманы за амулетами. — Лет тридцать назад на архив было совершено нападение. Говорят разное: кто-то нечисть винит, кто-то — периферийных ведьм. Хранительниц было десять. Пока одна половина отбивалась, вторая выносила ценные записи. Защитницы погибли.