Ведьмина доля

Снимки — очень качественные для неважного освещения. Льдистые знаки на стенах. Семисоставная нежить с кровавой улыбкой. Моя взъерошенная персона с разводами пыли на напряженной физиономии. Двусоставная хуфия, спускающаяся по ступеньками. Горящие факелы.

Я перелистывала фото за фото, с содроганием вспоминая архив. Кирпичные стены и кровь… знаками. Там, где встречались первые хуфии, стены пестрили кровавыми символами, один в один с льдистыми — ветвями морозных узоров. То, на что я не обратила внимания, рассмотрел глазастый наблюдатель.

И — далее. Мумия на скамейке. Алла, царствие ей небесное… Трещины на асфальте. Стоп. Трещины на асфальте… Я моргнула, присматриваясь. На мгновение почудилось, что картинка поплыла, но… Подучилось. От усталости, не иначе. И…

Я быстро пролистала фотки вперед и всмотрелась в льдистые знаки.

— Да, — подтвердил мой собеседник. — Похоже, она создает хуфию.

Я сглотнула. Этого еще не хватало… Семисоставная оскалилась на меня с темной фотографии, в серебристых глазах снежными искрами застыл голод.

Я почувствовала себя ужасно уставшей. А пошел он к лешему со своими вопросами… Мой мозг не способен усвоить разом и то, что наблюдатель накопал за десять лет, и то, что ищет сейчас. А без возможности усвоения и понимания я отказываюсь участвовать в процессе.

— Почему архивные хуфии получились беззадачными, я не знаю, — Гоша заходил по кухне, сунув руки в карманы джинсов. — Может, ведьма не успела их доделать. Или силы не рассчитала. А заодно и следы заметала.

И свою смерть инсценировала. Мне нужны последние данные, Уля. Когда все-таки произошло это… нападение на архивы, кто там погиб, кто из новичков появился в Кругу после. А кто — пропадал, чтобы появиться. Она вполне может прятаться под чужой личиной. И данные нужны завтра.

— Послезавтра, — я положила телефон на стол. — Завтра я сплю.

— Ульяна, эта ведьма…

— А чихать на нее, — встала и посмотрела на наблюдателя в упор: — Я не иллюзия, чтобы работать на тебя круглосуточно.

Я живой человек, и мне иногда требуется отдых. И подумать. Да, и на тебя тоже начихать, понял?

Понял. Скривился, но настаивать не стал.

— Но ты в деле? — уточнил въедливо.

Я посмотрела в прищуренные холодные глаза.

И прогуляюсь, и приду в себя. Я, конечно, бодрилась тем, что я — девушка экстремальная и люблю экстравагантные неожиданности, пускающие жизнь под откос… Но когда откос упирается в бездну и обрывается кроличьей норой… жить очень хочется.