Ведьмина тайна

Утоптанная трава взметнулась буйной молодой порослью, оплетая нечисть. И, клянусь, деревья сдвинулись с места. «Соседка», воя, рвалась из травяных пут, пыталась отползти, и им на смену пришли древесные корни. А сверху донеслось пение.

Я задрала голову. Марьяна сидела на чём-то вроде диванной подушки, паря в трёх-четырёх метрах над нами, и напевала-наговаривала, швыряла в траву клубки зелёного огня. Искрящееся пламя, растекаясь по сухой земле, вставало мощной стеной крапивы, пижмы и тысячелистника, прорывалось гибкими древесными корнями.

И берёзы неумолимо смыкались вокруг голосящей нечисти плотным кольцом.

Бой кончился так быстро, что я снова ничего не успела – ни насладиться схваткой, ни попереживать, ни испугаться. Ведьма снизилась и соскочила со своего «насеста». «Соседка» издала глухое рычание и замолчала, погребённая под толщей корней и травы, запертая в кольце берёз.

– И всё?.. – разочарованно ляпнула я.

Ответом – тихий, звонкий смех.

– Это же не кино, – Марьяна прижала к берёзовому стволу объятую пламенем ладонь.

Светлая часть коры окрасилась нежно-зелёным, тёмная замерцала изумрудом, с листьев дождевыми каплями потекли искры. – В жизни битвы случаются быстро. Очень быстро. Или ты, или тебя. Просто и скучно. Не успеешь ты – успеют с тобой.

Ведьма повернулась, и я уронила… ветку. И уставилась на свою спасительницу, не веря собственным глазам. Нет, она не была писаной красавицей или знатным уродом. Светло-зелёные прозрачные «змеиные» глаза, нос горбинкой, крупные губы, впалые щёки.

Ничего особенного, кроме одного – она походила на моего деда, как… клонированная.

– Узнала? – Марьяна добродушно улыбнулась, и даже в этой улыбке с ямочкой на левой – и всегда, сколько себя помню, только на левой! – щеке я снова увидела деда. – А вообще нас трое. Три девчонки, и все папины дочки. От мамы – только ведьмина сила. Я, кстати, средняя.

Я потеряла дар речи и только таращилась на неё в шоке.

– Мы долго думали, рассказывать или нет, – ведьма опустила глаза, катая меж ладоней искрящийся клубок.

 – Нам нежелательно впускать в свой мир людей, но уж если случилось – или любовь, или чужой человеческий ребёнок, – то разрешается объяснить суть, немного и под подпись с клятвой о неразглашении. Но мы решили… что лучше не надо. Психика людей слишком хрупкая. Мы выросли, а родители нашли и усыновили мальчика. Так и договорились: у нас – работа и своя жизнь, у них – новая семья.

«Выросли» – и «нашли мальчика»?.. Да она же… Она же младше меня выглядит!..