Ведьмина тайна

– Подумаешь… Я здесь только вещи храню и сплю, – я просматривала фотографии из магазина умельцев и тоже морщилась – не те идолы, опять… – И на что хватает денег, то и снимаю. Не обессудь.

– Сорян, – покаялся «муравей». – Одно точно: раз ты близко подобралась, значит… ты близко подобралась.

Значит, есть шанс, что это грязное дело не затянется надолго… Я перебрала рисунки. Четыре штуки снов: первая встреча при свечах, вторая встреча в парке, третий – с «порошком», четвёртый – идолы. И пока два рисунка по следам – фонарь в парке да нечисть в зеркале.

– В общем, Вов… вот, – я предъявила рисунок с идолами. – Что-то подобное нужно отыскать в городе.

– Или за? – душка-бармен, щурясь на чёрно-белый набросок, ритмично шинковал мясо. – Степь – это равнина? Или пустырь?

– Или за, – кивнула я. – Степь, каменные изваяния, туман… и закат.

– А закат у нас во сколько? Часов в девять? Вагон времени, – оптимистично заключил «муравей».

Я только вздохнула в ответ.

Мельком глянув на фотографии музейных идолов, я отодвинула рисунки в сторону и, уповая на всемогущий яндекс, набрала в поисковике ключевые слова. И именно в этот момент за запах жаркого явилась Яга.

Наполовину высунувшись из стены, она прижала кривой палец к губам, втянула носом воздух и, шамкая, проворковала:

– А откель умелец-то такой взялся, а?

Душка-бармен оказался на столешнице быстрее, чем я моргнула. Красные волосы дыбом, поза напряженного полуприседа, нож нацелен на Ягу.

– Ай, нехорошо здровкаешься, малец! – протянула бабка.

А Глон вскочил, вздыбив шерсть, и зарычал.

– Цыц, шмакодявка! – гаркнула Яга, по-боевому перехватив помело. – На кого пасть разеваешь?!

Пёс плюхнулся на брюхо и жалобно заскулил.

– То-то ж, – смилостивилась «кошка», опираясь на метлу. – Живи. Малой ещё, вижу. А ты, – и зеркально-зелёные глаза уставились на очумелого Вовчика, – слазь давай. Помоги старухе. Ну?

«Муравей» неловко спрыгнул на пол, но приближаться и не подумал, только вытаращился недоверчиво и испуганно.

Вовчик отложил нож и бочком-бочком подошел к бабке, неуверенно взял её под локоток, и «кошка» с кряхтением вывалилась из стены.

– Проклятущее тело… – она тяжело опустилась на табуретку. – Молоко есть? Так наливай, чего таращишься без дела!

Душка-бармен послушно засуетился у холодильника. Яга подмигнула мне, и я расплылась в улыбке.

– Что, люто напугала? – хохотнула бабка.