Ведьмина тайна

Допустим, у него тоже есть нечисть в друзьях – и в небе.

Домофон на калитке Бахтияр без проблем «вскрыл» какой-то магической приблудой – поднёс к электронному замку раскрытую ладонь, оплетённую чёрной летной, что-то шепнул, и калитка, запищав, послушно открылась. И так же легко и просто он проник в ближайший подъезд. Торопился, не дожидаясь остальных участников «ловли», и едва ли не волок меня за собой. Загорелся азартом, почуял добычу, аж глаза заблестели. И в лифте с ним стало неуютно – и места много занимает, и возбуждается нездорово с каждым преодолённым этажом.

А когда лифт поднялся выше десятого этажа, и на табло замигала сакральная цифра «13», ожил «компас». Левое запястье зачесалось, и, потерев его, я заметила мигание… и кружение. Символы засветились изнутри серебром и завертелись в медленном хороводе. И чем выше мы поднимались, тем заметнее ускорялось их движение.

– Сказал же, здесь, – Бахтияр удовлетворённо кивнул. – Найдём в два счета.

– Крыша? – я не удержалась и почесала руку. Зудит – не могу…

– Или квартира. Или балкон. Но начнём с крыши.

Марьяна уже ждала нас наверху. Пока мы, выйдя на двадцать-каком-то этаже, поднимались на балкончик и вскрывали чердачную дверь, ведьма, получив от Глона указание, воспользовалась своей «метлой», где-то по пути отцепив Вовчика. И заодно на крыше ждал облом – символы «компаса» замедлились и потухли.

– Квартира, – в один голос решили мои спутники.

Вот только по чужим хатам я ещё не шарилась…

– Обитателей усыпим, – Марьяна достала из кармана шортов надутый шариком пакетик с искристо-жёлтым содержимым.

А эти двое, сразу видно, шарились…

Душка-бармен обнаружился на двадцатом этаже, где чернели всего две квартирных двери.

– Тут, – сообщил он. Его красные волосы стояли петушиным гребнем, а тёмные глаза казались мёртвыми стеклянными бусинами. – Нечисть чую.

И «компас» здесь зашкаливал: символы сияли и вращались так быстро, что кожу пекло, а руку нервно дёргало.

– Бахт, – Марьяна внимательно посмотрела на заклинателя, – где она?

Тот хищно втянул носом воздух, и его глаза стали как у Вовчика – неподвижными, холодными. И чёрные ленты сползли с рук, завихрились по полу.

– Прячется, – хрипло ответил Бахтияр и быстро облизнул пересохшие губы. – Голодная. Выманим. Слои пространства сковывают, но за едой потянется. Маш, это что-то стародавнее. Не «бабочка», но похожее.