Ведьмина тайна

И кисти.

– Добуду, – пообещал Бахтияр коротко. – Оставайся здесь, – и ушёл.

«Артефакты заряжают носителя знаний, а дальше – нужная кровь и…» – писала в заметках Гульнара. И дай бог, чтобы мне удалось повторно «зарядить» рисунки, чтобы они сработали так, как предполагала знакомая ведьма Марьяны.

Однако меня мучило подозрение. Их ведь не так много – тех, кто знал, где что лежит, что всё готово… И ещё меньше – тех, кто смог бы сладить с «кошкой», да так быстро. Сколько я пробыла у заклинателя? Час от силы. И за это время всё успеть? Я ведь не ощущала за собой никакой слежки, да и окружающие вели себя так, будто никого наблюдающего нет – говорили прямо, обсуждали открыто, не таились…

Так был ли «мальчик»? Или была просто… ведьма, которая решила, что в могильнике никто из нас появляться не должен?

Мне очень не хотелось подозревать Марьяну, но на неё указывало многое.

Она ушла вчера утром и больше не появлялась, зачем-то забрав пса. Она всё знала. Она способна справиться с духом «кошки». И плющ, который постоянно вертелся рядом со мной, наверняка держал её в курсе. Ей нужно попасть в могильник вперёд других – чтобы разобраться с Гульнарой и «наставницей» проклятой без свидетелей. И Марьяна – это «ведьма на середине», средняя сестра. И у неё есть важнейший ингредиент – кровь, живая и добровольная. Собственная.

Но в то, что сводная тётка – та самая отступница, я верить не хотела. И Гульнару отдавать её на растерзание – тоже. Может, это их с братом последний шанс повидаться. Может, у заклинателя, с его-то опытом общения с различной нечистью, получится помочь сестре… вернуться.

Мы ведь до сих пор не знаем точно, зачем она это сделала. И, да, презумпцию невиновности ещё никто не отменял. И Марьяны это тоже касается.

Всё окончательно прояснится там, где началось. В могильнике.

С этими мыслями я встала и начала готовиться к самой сумасшедшей в своей жизни авантюре. Прежде оными считались отъезд из дома, попытка создать семью, работа в «ЭкзоТерре»… Но портал и могильник не сравнятся ни с чем.

И я должна его открыть. И попасть туда. Меня посетило то, что сводная тётка назвала «нутром чую».

…потому что тропа – это не письма. Тропа – это я. Артефакты ведь заряжают носителя знаний. И хватит ли, чтобы избавиться от их вредоносного влияния и «компаса», простого «разрядиться», то бишь закончить дело – прийти в могильник, встретиться с Гульнарой и помочь ей выбраться с помощью всё того же «солнышка»?..

Пока Бахтияр добывал заказанное, я сложа руки не сидела.