Ведьмина тайна

Смысл последней фразы сразу настроил на нужный лад, и я вспомнила, о чём хотела услышать.

– Ведьмы, угли… круги? – я вопросительно подняла брови. – И что-нибудь ещё?

– По минимуму, – предупредил он и глянул на меня сверху вниз выразительно. – Я знаю, вы журналист, а вас только пусти к информации… Договоримся на берегу, Рада. Я расскажу то, что посчитаю нужным. Дополнительные вопросы задавать можно, но я оставляю за собой право не отвечать. Надо ли предупреждать о нежелательности публикаций? – и тоже поднял брови, сверкнув ядовитой желтизной глаз.

Невольно поёжилась. Я не карлик и свой метр шестьдесят пять всегда (без учета психологического воздействия Виталины Марковны) считала нормальным средним ростом, но «нетопырь» смотрел так, будто я была мелкой букашкой – свысока (двухметрового минимум), с чувством превосходства (от некой имеющейся силы и знаний точно). И, в отличие от многих высоких людей, он не сутулился, отчего смотрелся ещё внушительнее.

– Не надо, – я покладисто кивнула.

– Следуйте за мной, – он повернулся и зашагал вглубь леса, дымя, как паровоз.

– А почему вы – нечисть? – не удержалась я. – Нечисть – это же от нечистого духа, перерождённой живой души, которая в посмертии обрела новую оболочку и тёмную, «грязную», исключительно вредоносную силу. Вы же не такие, да? Вы…

– Мы?.. – «нетопырь» обернулся через плечо, и мне почудился в его голосе интерес.

– Ну, люди и люди, – я подумала и провела аналогию: – Есть же в природе кошки, а есть тигры.

«Нетопырь» усмехнулся:

– Зачёт, – отвернулся и продолжил серьёзно: – Не знаю, почему нас так называют. Вероятно, от нечистых силой – мы же тёмные. Управляем и питаемся только тьмой. Или потому что мы в этом мире… лишние, вроде мифологической нечисти, – прозвучало констатацией факта, но мне послышалась горечь. – Верно, природа решила поэкспериментировать, создав, кроме ведьм и колдунов, ещё одно биологическое ответвление в роду человеческом.

– А насекомые – ваша работа? – я едва поспевала за своим спутником, спотыкаясь о корни и путаясь в высоком папоротнике.

– Представьте, ненавижу этих тварей, – «нетопырь» сплюнул. – В любых ипостасях.

Я чуть не ляпнула вслух, как это странно – ненавидеть еду, но вовремя прикусила язык. Что, впрочем, не помешало нечисти угадать ход моих мыслей. Он весело хмыкнул:

– Когда «еды» много и она не прочь тобой закусить, это раздражает.