Ведьмина тайна

Я ведь чувствовал, что с Гуней что-то стряслось…

Я помолчала, снова уставившись на крылышки, подошла поближе и осторожно уточнила:

– Но если ты увидел – и сразу поверил в «бабочек», то почему ведьмы не?..

– Потому что дуры, – зло сплюнул заклинатель. – И сестрица моя… Наверняка она тупо не предъявила главное доказательство. Отложила его на более подходящий момент.

– Исследовательская работа на вступление в Круг – это всего лишь заявка, – он не сводил немигающего взгляда с крыльев. – Не трудовой контракт.

Ведьмы, бывает, по десять лет работают только на то, чтобы их приняли в Круг – оправдывают, так сказать, оказанное им высокое доверие. Не удивлюсь, если Гуня потому и не предъявила крылья: хотела сначала заявить о себе, а после, чтобы контракт побыстрее получить, выдать главное доказательство. А получилось… Чёртова система… – и снова сплюнул. – И мне толком ничего не объяснила…

– Потому что на тебе тоже висел контракт, – заметила я. – Сам сказал: сбежал бы – и всё. А ведь сбежал бы, если бы.

Заклинатель промолчал, сверля крылья злым взглядом.

– А семья? – пользуясь моментом, я оседлала любимого конька. – Неужели, кроме тебя, ей некому помочь? И тебе не у кого было узнать о сестре?

Бахтияр резко обернулся, и я невольно вздрогнула.

– Не у кого, – сухо бросил он. – И некому.

Да, иногда не помнить о чём-то важном – это не так уж плохо…

– Всё, – заклинатель сгрёб крылья и спрятал их в задний карман джинсов, – здесь больше делать нечего. В другом месте поговорим.

И едва ли не бегом устремился прочь из парка.

Я поправила сумку и отправилась следом своим привычным шагом – не слишком быстро, не слишком медленно. Поддерживать темп внезапного напарника было невозможно… да и не очень-то хотелось. Жизнь под командованием я уже проходила. Сбежала от похожего зануды – и слава богу, и обойдемся без повторений пройденного. Одних граблей мне всегда хватало, чтобы получить бесценный опыт и распорядиться им с умом.

Мы прошли примерно полдороги до дома, когда Бахтияр наконец заметил, что за ним никто не бежит, высунув язык и истекая слюной.

Он оглянулся. Остановился. И я почти уверена, что недовольно нахмурился. Лица в темноте не разглядеть, но вся его напружиненная поза выражала высшую степень раздражения. Которое я проигнорировала, догнав заклинателя, перегнав и прежним шагом уходя по тротуару вдоль проспекта в направлении дома. Своего, да. То, что братец Гульнары решил поселиться рядом со мной – не мои проблемы.