Ведьму сжечь, или Дракон, я тебе (не) пара

Веет холодом, ломит кости, и мой огонь затухает. Если ранее он пылал, то теперь, я ощущаю, как гаснет нечто важное во мне, без чего теперь не могу существовать.

А вот и очертания ненавистного дворца. Вроде бы не так давно сбежала. А столько событий произошло…

Но нос вешать рано. Раз сбежала. Значит, есть способ повторить это. Тем более теперь у меня есть крылья. На помощь больше не надеюсь. Никому не верю. Все предатели. Теперь я только сама.

Козел швыряет меня на землю.

И издает пронзительный свист, так что уши закладывает.

Принимает человеческий облик, слуга сразу же подает ему новую одежду.

— Мои верные подданные! — орет. — Выходите скорее, посмотрите на предательницу! Моя нерадивая супруга, которая посмела предать вашего великого короля!

О еще представление устроит. Думает, меня это заденет. Ничуть. Мне как-то плевать, что обо мне думает его народ.

Жители замка выходят, постепенно окружают меня. Фукают, говорят гадости, кто-то что-то кидает.

— Падшая. Грязная. Недостойная, — блеет козел над ухом.

— Она феникс, — к Мирграду подходит тот старик, которого я ранее видела при нашей, так сказать, свадьбе.

— Хоть в чем-то толк от нерадивой супруги, — они хитро так переглядываются. Не нравится мне все это.

Глумления и гадости в мой адрес продолжаются довольно долго. Ко всему прочему меня еще чем-то обливают. Судя по запаху, помои… Мирград решил по полной программе меня унизить.

— Самоутверждаешься за счет женщины? — усмехаюсь, глядя в козлиное лицо. — Что ж когда от мужика ничего нет, то только такой способ и остается, — говорю довольно громко, чтобы народ слышал.

Убить он меня все равно не убьет. Я зачем-то ему нужна. Но и молча терпеть, я не могу.

— Показываю своему народу твое истинное лицо! Мне скрывать нечего.

— Так покажи свое истинное лицо, сын кухарки, рогатый король. Расскажи, какой подлостью взошел на трон? Или духу не хватит, трусливая ты морда!

— Что вы такое говорите! Имейте уважение к своему супругу! — выбегает вперед Августина.

Все это время она тихо отмалчивалась в сторонке.

— Рога — это знак твоего предательства. И они исчезнут, когда ты испустишь дух. А не смей обращаться ко мне своим грязным ртом, пока я не позволю! — топает ногой. — В подвал ее. Тюрьма слишком чиста, для такой грязной женщины. Приковать ледяными цепями, не кормить и не поить!

Августина кидает на меня сочувствующий взгляд и пожимает плечами. Мол, сама виновата.