Ведьму сжечь, или Дракон, я тебе (не) пара

— Когда Ландер обретет истинную, и магия проклятия разрушится. А чтобы это произошло, нам следовало действовать через Августину. Так что прошу прощения, что мы играли, на ваших чувствах, поддерживали иллюзию, что Эсвель жив, — хранитель вулкана как бы извиняется, но по нему не видно, что он сожалеет.

— Цель требует жертв, — Августина всхлипывает, и повторяет свою же фразу, которая на этот раз ударила по ней.

— А теперь ты вернул свою силу, — Августина смотрит на него со злостью.

— Верно. И нам пора выдвигаться на поверхность и дать бой Мирграду.

— Ты говоришь «мы», кто твой союзник? — спрашиваю. Пытаюсь до конца прояснить ситуацию. Доверия к хранителю, который столько времени дурил всех у меня нет.

— Мараск, мой помощник, — выдает Ландер.

— Ты знал?! — смотрю на него ошарашено.

— Только сейчас догадался, пожимает плечами.

— Мараск — истинный правитель синих. Он единственный наследник древнего рода. Его сверг отец Мирграда, но Мараск выжил, спрятался в красном королевстве. Ты сам знаешь Ландер, даже по тем немногим умениям, которые он демонстрировал, насколько Мараск силен.

— Знаю, — кивает Ландер. Он остается абсолютно спокойным, ни один мускул не дрогнул на лице.

— И поверьте, — хранитель обводит всех нас взглядом, — Маракс не враг. Он давно мечтал чтобы королевства процветали, но зло было слишком сильно. Проклятие блокировали нашу силу. Но теперь, — останавливает свой взгляд на мне, — Все будет иначе. Ты возродила чувства, ты пробудила древнюю магию, и теперь она играет на нашей стороне.

— Угу, — бурчу себе под нос.

О том, что меня без спроса перекинули в чужой мир, втянули в заварушку, сделали огненной птицей… это, как у них говорят, сопутствующие потери. И я уже молчу, что чувства не могут быть навязанными. Даже вот с таким вот красавцем.

— Сейчас у нас нет времени на распри, — уловив мое настроение, выдает хранитель. — Впереди бой. И нам необходимо единство, — при его словах, все смотрят на меня.

— А я что? Я ж не отказываюсь? Мирград давно напрашивается, — усмехаюсь, хоть на душе все равно гадко.

Хотя для себя я уже решила, что будет после. Я должна вернуться домой. Не место мне в этом мире.

— Ты снова закрылась, — недовольно бурчит Августина мне на ухо, когда мы идем следом за хранителем вулканов. — А для победы нужно ваше единство, и твоя сила феникса!

— Отстань, — отмахиваюсь.

Вот только ее наставлений мне сейчас не хватает. Эйфория после спасения Ландера прошла.