Ведьму сжечь, или Дракон, я тебе (не) пара

— Может, попробуешь сменить облик для начала? — садится рядом и, склонив голову, рассматривает меня.

— Знать бы как… — вздыхаю.

— Так же как превращалась. Попробуй позвать свою человеческую ипостась, — отлетает от меня и обнимает крылом свою кошку.

Где взять силы? Я так устала, что с трудом могу пошевелиться. А голова и вовсе плохо соображает.

Но попытаться надо. Я вспоминаю себя человеком. Перед глазами проносится вся моя жизнь. Моя работа, мои родители, подруги, друзья, парни.

У меня была такая счастливая жизнь! На что я жаловалась?! Поистине не ценим то, что есть.

Я отчетливо помню, как это быть человеком. Но не могу обратиться назад. Перья не желают пропадать. Из глаз катятся огненные слезы. Ландер, будь он неладен! Неужели правду сказал?!

Пробую и так и этак. Взываю к человеческой ипостаси, пытаюсь остудить огонь. От усилий усиливается жажда, перья пылают. В крыльях появляются покалывания, ощущаю свои пальцы… Из крыльев прорезаются огненные руки… и они… очень мне что-то напоминают… Зеленая дева… мои руки больше походят на человеческие, но все же по строению, очень близки к рукам-крыльям Сентеллы.

На этом трансформация закончилась. Больше как я ни пытаюсь, ничего не могу изменить. Я птица.

Нет! Это временно! Я не сдамся! Впереди у нас дорога к хранителю трав, и я не отстану от старика, пока он не вернет мне мой человеческий облик!

Эти мысли прибавляют сил. Резко вскакиваю на лапы.

— Это все на что ты способна? — подкалывает меня Семен.

— Еще одно кривое слово, перья поджарю!

— Не поджаришь, тебе нужна моя магия, — хитро прищуривается.

Снимаю с шеи медальон, награждаю птицу гневным взглядом.

— Меньше слов, больше дела. Примени свою магию, — направляю на медальон свой огонь.

— Теперь ты знаешь, как это быть в чужой шкуре, — бурчит котоворон, но все же посыпает радужной пылью портрет девы. Предварительно заграждает собой возлюбленную.

Сентелла появляется мгновенно.

— А кошма зачем?! — морщит нос. — Ненавижу котов!

— А есть нечто, что ты любишь? Постоянно одни возмущения, — морщусь от гадливости.

— Есть. Но не вам презренным об этом знать, — изрекает важно. — Все же послушала моего совета, — осматривает мой новый облик.

— У меня выбора не было, — чешу лапой за ухом.

Все и повадки у меня меняются.

— Сейчас ты выглядишь лучше, — выгибает дугой бровь.