Ведьму сжечь, или Дракон, я тебе (не) пара

— Надеюсь, защитное поле нас пропустит, — говорит Сентелла и снижается.

Ободряюще, ничего не скажешь.

Больше ни о чем подумать не успеваю. Меня ослепляет зеленым светом. Искрящийся свет ударяет в грудь, и я лечу на землю, не в силах даже пошевелиться.

Вокруг все утопает в зеленом свечении. Так что ничего не видно. Удар оказался не таким болезненным, но пошевелиться все равно не могу.

— Осторожнее, можно, — ворчит Семен.

Одна хорошая новость, с ним все хорошо.

Понемногу зеленый свет рассеивается. Становится не таким ярким и ослепляющим.

— Как? Не может быть?! За чтооо! — барабанные перепонки едва не лопаются от криков Сентеллы.

Она вопит гораздо сильнее, чем когда первый раз узнала про кулон.

— Что такое? — я все еще вижу очень плохо. Пытаюсь разглядеть фигурку старца. Надо же разобраться, что так взбесило деву?

— Августина! Только не ты! Ты не могла стать хранителем трав! Это невозможно! — вопит Сентелла и бьется головой о землю.

— Августина! — теперь мой клюв раскрывается от удивления.

Я вижу четче. Мотаю головой. Ничего не понимаю. Если это Августина, то она ни капли на меня непохожа. Мы абсолютно разные! Как нас кто-то мог перепутать?!

Впервые за свою жизнь я в смятении и растерянности. Августина поставила мне метку… Я многое видывал, полагал меня уже ничем нельзя удивить. Ошибался…

Тем самым она обозначила, что равна мне. Стала на одну ступень со мной… а главное — привязала к себе. Последствия… я их уже чую.

Она ушла из сада. А я едва сдерживаю порыв, поднять ее на руки и утащить к себе в покои. Мой огонь не унимается. Если ранее я прислушивался к доводам рассудка, желая заполучить наследника, то теперь меня сжигает жажда по ней… Нестерпимая. Метка пылает. Не на поверхности, под кожей, прожигает душу и сокрушает волю. Впервые я ощущаю слабость, свою уязвимость. И это пугает.

Она заставила меня познать страх. Неведомый для дракона.

Независимость ускользает сквозь пальцы.

Только мне этого никогда не забыть. Никогда не простить… И без нее мне уже не выжить. Эти метки на всю жизнь, и когда она станет фениксом, утратит человеческий облик, я буду обречен на одиночество.