Ведьмы, карта, карабин

Хрусть-хрусть, хрусть-хрусть…

Туманников можно не ждать, они под таким солнцем не показываются. Ауры? На том же месте. Не атакуют покуда. А вот если через границу что-то проскочит, я ауру не увижу до самого последнего момента.

Включил «ред-дот», поводил стволом «вепря» из стороны в сторону, прикладываясь. Все ближе к пелене. Одна радость — через границу нас и создания Севера почуять не могут, не проходит никакая магия через нее. И ничто другое, включая радиоволны. Только сам проломиться можешь.

Давит что-то на душу, словно холодными пальцами ее щупают.

Но «сигнал» слабый — издалека, видать? Из того леса. «Легионер» может быть, его стиль. Есть такая тварь нехорошая. Дотянуться не может, плюс амулеты защищают, но все же пытается, сволочь такая. И он как раз в районе границы обычно попадается.

Хрусть-хрусть, хрусть-хрусть…

Сзади выстрел, гулкий, крупный калибр. Обернулся рывком — Дмитрий во что-то целится из «марлина», но уже не стреляет. Увидел, что я на него смотрю, и махнул рукой, мол, шагайте дальше.

А мы метров на сто от машины отошли уже.

— Все, чуть отстань, — неожиданно сказал Платон. — А как скажу — по моим следам подтягивайся.

Я замер, продолжая крутить головой на триста шестьдесят градусов, Платон же затоптался на месте, словно вынюхивая что-то. Ну это он всегда так.

Тварь я обнаружил в «ауровизор». Стыло-белесое пятно, неторопливо двигавшееся в нашу сторону. Под снегом. Белесое, как гнездо червей, но черви так не перемещаются.

Отпустив «вепря», который повис на ремне, я вытащил алхимическую зажигательную гранату — стеклянную сферу размером с некрупное яблоко, заполненную переливающейся золотистой жидкостью.

Сжал в руке, прикидывая, куда кидать, так чтобы не промахнуться.

Тварь ускорилась, словно мысли мои услышала. Или почуяла, как Платон на снегу перетаптывается, что верней будет. Когда она подобралась ближе, кинул шар навесиком.

— Граната!

Присел, одновременно выдергивая «дырокол», а Платон и вовсе повалился в снег. Пыхнуло почти непереносимым жаром, вспыхнула, заклубилась оранжево-серая сфера дымного пламени, зашипел и облаком взмыл вверх в момент испарившийся снег.

Мне даже показалось, что я негромкий визг услышал, но могло и вправду показаться.

— Что там? — испуганно спросил Платон.

— Хэ-зэ, без понятия. Что-то под снегом ползает.

— Змея?

— Может быть. Но по ауре больно здоровая.

Снег выжгло кратером, почти идеальной полусферой. «Ауровизор» уже не показал ничего — что там ползло, то померло. Что и требовалось.