Ведьмы, карта, карабин

Будем маневрировать, чтобы врагов обмануть.

— Ты со Славой едешь, что ли? — спросила уже спустившая ноги на ковер Мила.

— Да, ему тоже надо после всех его бегов у Туманного. Зато компания.

Утро солнечное, с сосулек капает, снег совсем ноздреватый, местами почерневший. Оптимистично все так. Правда, заодно начнут везде «подснежников» находить, то есть трупы, которые в сугробы зарыли. Тоже специфика местной жизни, хоть постепенно и отступающая. Уличный беспредел хоть и не нагнули, но загнали в отдельные районы вроде Северной окраины, основные группировки друг с другом уже не воюют, а больше интригуют, а вот преступность организованная пока еще никак не подавлена, эти все еще хулиганят.

Ну и преступность «классическую» со счетов не сбросишь. Грабители по наводке, домушники и прочий криминальный люд — те себя в гетто не загоняют.

А вот в Городе, к слову, преступности нет — тоже местная специфика. Там военная диктатура.

Слава вышел из задней двери паба, когда я уже открыл ворота гаража, выходящие во двор.

— Помоги, чтобы не возиться, — сказал я ему сразу.

 — Я выгоню «Экспедишн», а ты следом «широкого», хорошо? А потом я этот обратно поставлю.

Гараж у меня сделан из арки под домом, то есть труба с двумя воротами. «Широкий» стоит у тех ворот, что прямо на улицу, но я туда ехать не хочу, подозреваю слежку. А так мы через задние ворота выедем и в заброшенном районе потеряемся. Может, даже нашего отсутствия не заметят.

— Давай. — Хмель взял у меня ключи от «широкого» и полез за руль.

«Экспедишн» легко промял гусеницами остатки снега во дворе, выпустил джип, потом заехал обратно.

Пора, наверное, уже и гусеницы снимать… или рановато все же. По дорогам можно и на колесах, а вот в поле пока не выедешь, случись чего. Ладно, пусть так, я все равно по городу на нем не катаюсь.

Открыв ворота двора, я выгнал наружу джип с Хмелем за рулем, а потом сдвинул его на пассажирское.

— В сторону Госпиталя проскочим, а там на Кривую и к Линеву.

— Вези как лучше. — Хмель передвинул сумку с револьвером на живот.

 — Ты вот что скажи: а на стройматериалах точно доход большой будет?

— Нормальный. Но у меня прицел чуть дальше. — Я ткнул пальцем в заброшенные дома вокруг нас. — Вот это все вполне можно восстановить. С помощью своего кирпича и плитки. И продать. Это раз.

— Это Лиге все принадлежит, — удивился он моему заявлению. — Большой любви между нами вроде бы нет.

— Пока нет, — согласился я. — А дальше кто знает. К тому же можно выйти на Горсовет с тротуарной плиткой.