Ведьмы, карта, карабин

Хмель рукой орудовал вполне нормально, но при резких движениях морщился и даже ругался.

Заехал за нами Платон, чем несколько удивил, потому что ждали мы Милу на «широком». Но проводник сказал, что все равно надо поговорить, так что он с Милой созвонился.

Довез и поговорили, понятно о чем. Дороги понемногу просыхали, так что пора было ехать. Поскольку теперь ни на какой график Дюпре не завязывались, мы по-простому так наметили выезд на вторник, я лишь убедился в том, что запаса таблеток не потерял. В понедельник сниму в банке деньги на заказ Линева, прикину списки необходимого — и поедем.

Отвлекся. Вообще на вечер я ничего особого не планировал, но человек предполагает, а судьба располагает. Судьбой на этот раз выступил Смирнов, который завернул в закрывавшийся магазин и в ультимативной форме потащил всех в бар.

— Пить ведь не запрещали? — настаивал он. — Вот и пошли, чего тут сидеть? Выходные впереди, успеете… все, что хотите успеть, значит.

Мы с Милой и Платоном переглянулись, махнули рукой да и пошли. Дмитрий, правда, домой уехал, благо его машина так тут с прошлой пятницы и стояла. Пить он все же избегал. Ну, в основном. Да и после сотрясения алкоголь не очень рекомендуется, в том числе и местными целителями.

Кот. Кот меня узнал и даже обрадовался. Замурчал, боднул головой в ноги, затребовал внимания.

— Значит, все, освоился, — сказал я ему. — Член семьи теперь, так? Ну-ну.

А по виду еще и в весе прибавил, и залоснился совсем, Мила заботилась.

Дверцы. Везде надо сделать дверцы, как и планировал. Самому некогда будет, надо плотника нанять.

В общем, в пятницу вечером не то чтобы совсем нарезались, но приняли на грудь всерьез. И даже в знак того, что уже никого не опасаемся, сидели не в подвале, как обычно, а в зале, за дальним столиком. И сидели долго, даже после того как паб закрылся, причем к нам присоединился совершенно случайно заглянувший пограничник Ермолов, который темного употребил у меня на глазах чуть не ящик.

"В субботу просто наслаждался жизнью. Съездили с Милой по магазинам, вечером посидели в «Снежном драконе», ночью… ну тут все понятно. В воскресенье она взяла «широкого» и поехала по каким-то своим делам, больше для того, похоже, чтобы самой себе доказать, что уже можно не прятаться. И я даже за нее почти не беспокоился, а вместо этого снял гусеницы с «Экспедишна» и поставил его на колеса.