Иначе именно здесь мне и поставят памятник собственной глупости. А как еще — напасть на воеводу, который сильнее и опытнее тебя.
Мне казалось, Илия что-то понял. По крайней мере, когда я стал шептать губами тайное слово, он шевельнулся и подался ко мне. А в следующее мгновение я уже вытянул руку, выплескивая хист для защиты.
Против кощея — самая жалкая попытка обороны. Против нечисти — непреодолимая преграда.
Сталь сверкнула в ночи, стремительно приближаясь к сердцу. И неожиданно будто увязла в воздухе. Как глупая муха застревающая в расплавленном янтаре, чтобы быть погребенной на века.
Оружие заготовленное для моей смерти вместе с рукой несостоявшегося убийцы попала в ловушку.
Тогда я даже еще и не понял, что сейчас создал новое заклинание. Вот так просто, буквально на ходу. Хотя, правда говорят, только в минуты смертельной опасности человек мобилизует в себе невиданные способности.
Сейчас же я разглядывал красивый вытянутый кинжал. Тонкий, как талия балерины. И губительный, как укус разъяренной гюрзы.
Я даже название вспомнил — стилет. Да, точно, лезвие похоже на иглу. Такой не предназначен для рубки. Лишь для одного верного и решительного удара.
Теперь у меня не было никаких сомнений в том, кто оказался передо мной. Это стало ясно, как божий день. Пусть вокруг нас и царил мрак.
Меч, за которым я потянулся, вышел из Слова словно из заготовленных под него ножен. И тут же ударил по руке, которая все еще держала стилет. Нечисть разве что дернулась в последний момент, оттого я не отсек конечность, а лишь серьезно порезал ее.
Думаю, перерубил часть мышц и сухожилий ближе к запястью. Может даже вену задел. Потому что кровь хлынула чересчур бурно.
Патока, в который застыло оружие и конечность сразу же спала. Наверное из-за того, что я до сих пор так и не понял, как именно «держал» это заклинание. Перевертыш тут же отпрянул, а тело воеводы стремительно начало деформироваться. Могучие плечи втянулись, массивные ноги истончились, одежда пропала, сменившись черным густыми волосом.
А вместо Илии на меня смотрел Митька, придерживая раненую руку.
Доппельгангер не рассчитывал разжалобить своего противника. Потому что в то же самое мгновенье он рванул в лес. Так шустро, что я даже не успел второй раз ударить его. Ну правильно, чего я удивляюсь? Кто может быть проворнее лесного черта на пересеченной местности?
Я скрипнул зубами. От злости и от досады. Внутри что-то оборвалось и показалось, что на языке появился вкус непонятной горечи.
