— Молодой ты, Матвей, горячий. Иногда попросту отойти нужно в сторону, когда изба полыхает, а не в нее лезть.
— Извини, батюшко, я так не умею.
— Знаю, что не умеешь. Потому и кручинюсь. Боюсь, как бы не сгорел ты быстро и без остатка. Что до дела, то спасибо тебе, Матвей, за меня, за лес, за существ всех, что под моим началом ходят.
И леший поклонился, а в меня словно молнией ударило. Потому что одно дело, когда батюшко благодарит за небольшую услугу. И совсем другое, когда совершает это от имени всего леса.
Лицо лешего расплылось, становясь то отдельно пляшущим в воздухе элементом, то частью какого-то дерева или куста. Сам лес потерял резкость и форму, будто я находился на космическом корабле и решил уйти в гиперпространство. При всем при этом я был в полном сознании, пусть и не совсем в ясном уме.
— Эк тебя, — послышалось откуда-то издалека, а потом с сильным запозданием неведомая сила подняла меня на ноги.
В роли неведомой силы выступил батюшко, решивший, что негоже хорошему ведуну валяться в лесу.
Семирубцовому ведуну. Постепенно картинка перед глазам приходила в норму, хотя тело по-прежнему плохо слушалось. Оно и понятно. С каждым рубцом сил все больше, а оболочка все та же. Впрочем, нет, это тоже неверно. Когда я только стал рубежником, то был жилистым, но не более. А теперь мышц заметно прибавилось. Понятно, что чемпионом среди бодибилдеров я не стану. Там будут соревноваться Илия и Печатник, но тело действительно пыталось меняться под новые задачи. Так что в этом я не совсем прав.
— Матвей, ты чего задумался? — спросил меня леший.
— Да вот размышляю, смогу допрыгнуть до верхушки того дерева или нет? А то видел тут на днях, как воевода через озеро сиганул.
— Ты думай не как допрыгнешь, а как приземляться будешь, — укоризненно покачал головой леший.
— Батюшко, это наставления тренера по прыжкам высоту или иносказательная мудрость веков?
— Ты как хочешь, так и понимай! Только насмешничаешь зря. Это когда молодой, мысли легкие, не весят ничего.
А как старше станешь, каждый раз будешь смотреть, куда ногу ставишь.
— Ага, это что-то из буддизма, да? Типа, чтобы на бабочку не наступить.
Леший уже понял, что я окончательно развеселился и лишь махнул рукой. Мол, чего с дураками разговаривать. Нет, в целом я понимал, о чем он. И в любой другой ситуации бы воспринял совет с благодарностью, однако после получения рубца хотелось действий, движений. Наверное, оттого и настроение улетело в безоблачную высь.
