Проносились кучей чумазые черти; чинно ходили по улицам, увешанные множеством пакетов и свертков, домовые; бежала за каким-то бесом огневица — пожилая женщина с ослепительно-рыжими волосами — пытаясь с тем поговорить; сидели возле перекрестка похожие на перекати-поле крохотные шиши; в ближайшем парке ворковали две ногай-птицы; почти бесплотной тенью брел по мостовой жирдяй; с наглой рожей сидел на парапете гнетко.
Я не успевал замечать всех существ рубежного мира — столько их было здесь. Даже глаза разбегались.
О них я читал в тетради и не думая встретить. И вот ведь, ходят, живут, делами какими-то своими занимаются. И что самое интересное, они здесь всегда были. Даже когда я учился. А ведь чужане ничего не замечают.
— Матвей, за тобой никто следить не должен был? — неожиданно спросил Ткач, сигналя попелюхе.
Старуха с синюшным лицом встрепенулась, а завидев кощея и вовсе побежала к тротуару, раскидывая в стороны толстые ноги. Забавно, что случайному зеваке могло показаться, будто водитель «Рейнджа» сигналит зазевавшейся девушке на «Кии» перед ним.
— Вроде нет, — пожал я плечами.
На самом деле за мной мог следить кто угодно, претендентов хоть отбавляй. Вот только едва ли кому-то в здравом уме придет в голову это делать, когда рядом кощей. Да еще имеющий самое прямое отношение к Великому Князю.
— А что, вы заметили что-то необычное?
— Да ничего необычного, — отозвался Ткач. — Все предельно ясно. Сначала от Выборга вели, но недолго, потом по трассе.
Причем, как я не петлял, как не гнал, оторваться не получилось.
Я посмотрел в панорамную крышу и разглядел крошечную точку прямо над нами. Слишком большую для птицы и слишком маленькую для вертолета. Короче, у меня есть две новости. Хорошая — я знаю, кто за нами следит. Плохая — сирин оказалась нечистью слова. Сказала, что мы скоро встретимся и решила сдержать обещание. Поперлась вот за мной в Питер. Интересно, что ей от меня надо?
Нет, догадка была. И от нее у меня выступил холодный пот, а волосы встали дыбом по всему телу.
Вот только преданной поклонницы с легким психическим расстройством мне не хватало. А ведь она свою любовь явно как-то проявлять начнет.
Мы тем временем проехали Петровский фарватер и судя по тому, что не отправились вдоль Набережной, а углубились в Ваську, остров покидать не собирались. Интересно, очень интересно.
Что еще любопытно, Васильевский остров я любил особой любовью.
