— Потом расскажешь, у тебя мясо горит.
— Блин!
Марфа же продолжала меня удивлять. Она не только накрыла на стол, заставив тот принесенной отварной картошкой, порезанным летним салатом, зеленым свежим луком, на котором блестели капельки воды. Но и налила всем по стопке. Всем, кроме себя. Да что там с ней Васильич сделал? Лоботомию?
Вскоре подоспело мясо. Выяснилось, что под хорошую закуску и холодную беленькую очень заходит и замаринованное в магазине мясо. Даже моя нечисть перестала дуться и опасливо озираться на Марфу, которая ела наравне со всеми, как самая обычная женщина.
— Я хотел бы поднять эту рюмку за нашего хозяина, — с раскрасневшимися то ли от жары, то ли от удовольствия щеками поднялся на ноги бес.
— Гриша, ты сегодня не тостуешь, — оборвал его я. — Мы нынче не напиваемся, а тихонечко отдыхаем.
— Я же как лучше хотел, — обиделся бес.
— И еще скоро ты со мной в Питер поедешь.
— Когда? Надолго? На чем? Это же подготовиться нужно!
Обиду как рукой сняло. Ну да, действительно, много ли Григорию надо? Оказалось, что моя поездка заинтересовала и других.
Костяна по вполне прозаической причине — он спросил, как долго я буду отсутствовать. Видимо, хотел занять место короля вечеринок, которое принадлежало бесу. На что я ответил, что не знаю. И вообще, возможно, на днях приедет мириться его жена. Пусть в напряжении чуток поживет, а то совсем расслабился.
Васильич интересовался, сурово сдвинув брови. Еще расспросил о Ткаче, о наших взаимоотношениях и прочих нюансах. В итоге лишь посоветовал быть настороже и никому не доверять.
Тоже мне новость. Я же рубежник, а они по-другому не живут.
— Ладно, будет о делах, — сказал сосед. — Баня готова. Сначала Марфа идет, а после уже мужики.
— Где это видано, чтобы кикиморы в баню ходили? — возмутился бес.
Видимо, Лихо тоже хотела спросить что-то из этой оперы. Однако ее хватило лишь на короткое: «СС…». Будто шину спустило.
— У нас так, — ответил Васильич тоном, с которым меньше всего хотелось спорить. — Как у людей.
— Давай я покажу, какими тазиками пользоваться, — быстро переобулся Григорий.
— А я полотенце принесу, — подорвался Костян, забыв про возможное «проклятие». — Мотя, где у тебя полотенца?
— Так, отставить, — поднялся на ноги Васильич, отправившись разгонять потенциальных ухажеров. — Я сам все сделаю.
— Как есть сс… зоопарк, — заметила Лихо. — Но забавный.
— Дяденька, — подал голос Митя. — А можно мне с вами, в этот самый, Петербург?
— Дался он тебе, — сначала отмахнулся я.
