— Прошу простить несдержанность Станислава Семеновича, он человек горячий. Мы очень просим вас вернуться.
Я устало посмотрел на Светлану, мол, стоит ли? Она утвердительно кивнула.
На сей раз Хамелеон повел нас на второй этаж. Что-то мне подсказывало, что сюда простым смертным вход был заказан. Кабинет оказался сдержанным, дорогим и довольно забавным. Хотя бы потому, что здесь оказалось два стола, каждый у своей стены. За одним висел портрет действующего президента, а за вторым фото Дзержинского. И Хамелеон сел на за тот стол, за которым расположился Железный Феликс.
Вот уж неожиданно.
— Еще раз приношу свои извинения, — сказал он. — Просто Станислав Семенович скептически относится к вещам, на природу которых существует альтернативная точка зрения.
Блин, это тоже надо в резюме включить."
"— Да не верю я в этих барабашек и всякую пургу, емае.
— Но все же захотели, чтобы я вернулся. Вы сами не можете объяснить почему, но что-то внутри вас, нечто первобытное, пугающее, говорит, что я прав. Так ведь?
Колобок по какой-то причине не захотел встречаться со мной взглядом.
Он торопливо стал рассматривать стол. Согласен, мебель красивая и достойна пристального внимания.
— Станислав… Семенович,, — получил я подсказку от Светланы, — как вы объясняете произошедшее?
— Да как, случайность. Девка эта вообще с астмой оказалось, как выяснилось. А финн… Ну тот, емае, который дверь нам разбил, он был не вполне адекватен.
При этих словах Колобок постучал себе пальцем по носу, явно намекая, с помощью чего наступила эта самая неадекватность.
— С этого дела и не такое привидится.
— Вы считаете, что у вас все в порядке и ваш компаньон паникует на ровном месте? — спокойно спросил я.
— Емае! — утвердительно кивнул Колобок.
— У меня для вас такое предложение. Если вы считаете все это чушью, то вам ничего не будет стоить провести сегодняшнюю ночь в сауне. Если действительно ничего не произойдет, то я мало того, что не возьму денег, отдам вам свои. На сколько мы там договаривались?
— Шесть миллионов, — подсказала Светлана.
— Но! — я поднял палец. — Если вы сами увидите нечисть, то помимо оплаты работы отдадите мне еще шесть. Скажем, это будет наше с вами пари. Шесть миллионов всего лишь за то, чтобы попариться в сауне и разоблачить очередного шарлатана, так что?
Колобок почти не сомневался. Он решительно тряхнул вторым подбородком и поднялся на ноги.
— По рукам. Самые легкие деньги в моей жизни, емае.
Правда, руку жал с некоторой опаской.
