Складывалось ощущение, что если нас остановят какие-нибудь нехорошие люди, то Светлана с легкостью с ними договорится. Ну, и в конце концов, хист никуда не делся. Я его тоже могу в ход пустить.
Возле рекреационного центра, как назвала его Рыкалова, уже собралось пара десятков машин. В основном бизнес-класса. Нас встретил сам Хамелеон, почему-то указав в сторону какой-то незаметной двери.
— Лучше через черных ход.
— Я думал, что на сегодня вы все закроете.
— Закроем? — искренне удивился и будто даже ужаснулся совладелец.
— Это же какие расходы. К тому же, у нас договоренности с клиентами. Хватит того, что сегодня не работает весь банный комплекс.
Мда уж, кому война с нечистью, кому мать родна. Хамелеон пытался до сих крутиться, как уж на сковородке в попытке устранить неприятность и вместе с тем минимизировать потери от издержек.
Черный ход действительно оказался черным. В смысле, малоосвещенным. Пришлось даже телефон доставать и включать фонарик. Шли мы каким-то непонятными коридорами и довольно долго.
Зато потом поднялись на второй этаж и сразу оказались в холле саун.
Видимо, тут должна была сидеть хостес, в обязанности которой входило ублажать все прихоти гостей в рамках разумного. Но сейчас находился лишь Колобок, развалившийся в кресле перед монитором. При взгляде на него я вспомнил Зою, и кулаки сжались сами собой. Так, Мотя, спокойнее, спокойнее.
— О, Матвей, пришли поиграть в казино, емое? Только без рулетки, да?
А, это он типа шутит. Какой веселый.
В КВН, наверное, в юности играл в перерывах между первоначальным накоплением капитала. Я кивнул. Бросил сумку перед его ногами и открыл молнию.
— Тут шесть миллионов, — сказал я.
Ну ладно, не просто сказал. Еще хистом прикрыл пару мятых футболок и джинсы, которые лежали внутри. Но Колобку хватило. Он довольно кивнул и указал мне на монитор.
— Поставили три камеры. Одна снимает хамам, другая подход к нему, третья общую зону.
— Замечательно. Мне нужно немного осмотреться.
Я прошелся по коридору и зашел в ту самую общую зону.
Даже рукой в камеру помахал. А после проследовал прямиком в хамам, открыв дверь, откуда повалил пар. И поставил мышеловку как раз на пороге. Причем, печать сделал маленькой, почти незаметной. Сильного вреда она не причинит, но зато и нечисть не обратит на нее внимания.
— Прям дежавю какое-то, сс… — грустно произнесла Лихо.
— Во всем надо искать положительные факторы, — ответил я, вкладывая в печать промысел.
