Даже понадеялся, вдруг Васильича не окажется дома. К примеру, убежит он на свою прогулку, принимать солнечные ванны или еще что. Но нет, старик сидел рядом с кикиморой и о чем-то с ней мило беседовал. Вот только увидев лопоухого рубежника, улыбка исчезла с лица соседа. Меня что, так легко прочитать? Или почувствовал что-то?
— Здравствуй, Матвей. Я заходил недавно, а мне Митя сказал, что тебя нет.
— Да, уходил кое-куда.
Васильич, кивнул, видимо, сразу поняв, о чем речь.
— Марфа, милый ты мой друг, сходи там чай поставь, а мы позже подойдем.
Кикимора, которая будто бы стала плотнее, в груди уж точно, кивнула и заторопилась в дом. Умная нечисть — это замечательно. Не то, что у меня. Еще и не пьет…
Я сел рядом с соседом, который молчал. Будто боялся услышать то, что я мог рассказать. Мне же было необыкновенно тяжело начать. Не находилось нужных слов.
— Матвей, не рви мне душу, — наконец произнес Васильич. — Сделал ты то, о чем я тебя просил?
— Сделал. Был в твердыне Фекой, познакомился с правителем, посмотрел на жителей, даже поучаствовал в битве против тварей.
И неожиданно я стал рассказывать все. С самого начала, упоминая и незначительные детали. Услышав про зеленый хлеб старик даже улыбнулся. Только как-то грустно, как думают о маленьких детях, которые уже выросли и уехали. Я же подробно рассказывал о своем повествовании и кроне даже не потому, что хотел услышать что-то путное от соседа. Просто как мог оттягивал момент своего разговора с Форсвараром о Рехоне из семьи Морт.
Но, как известно, сколько веревочке не виться, а конец будет. Если повезет, то хороший. Если нет, то тебя на этой веревочке и вздернут. Поэтому я все же открыл тайну того, что случилось с семьей вынужденного беглеца, после его исхода с Изнанки.
Когда я рассказывал о том, что Рехона вместе с матерью изгнали из Фекоя, Васильич скрипнул зубами и сжал кулаки. А взгляд его источал такую ненависть, что я невольно забеспокоился за себя. Заодно вспомнил все истории про гонцов, которые приносили дурные вести.
Когда я стал повествовать, что Рехон вернулся обратно в Фейкой рубежником, грудь соседа невольно поднялась, а на губах заиграла горделивая улыбка. А как еще не гордиться сыном, который вопреки всему доказал миру свое право на существование?
Но итоговой точкой рассказал стала смерть жены Васильича и исход Рехона из твердыни. Вот тогда сосед, который и прежде с большой амплитудой катался на эмоциональных качелях, сник окончательно.
