Веер

Ванная комната у девушки оказалась немыслимо роскошной. Даже сейчас, полуживой от слабости, я что-то восхищенно пробормотал, едва мы вошли в сияющий круглый зал – мраморные стены, бронзовые лампы, огромная круглая ванна в полу, уже наполненная горячей водой и дышащая паром…

– Снимай трусы и забирайся в воду, – велела девушка. – Я сейчас приду.

Смущаться я не стал, хотя было у меня грустное предчувствие, что такое сугубо прикладное обнажение ликвидирует саму возможность каких-то романтических отношений в будущем.

Ну какая девушка влюбится в парня, который грел отмороженную задницу в ее ванне?

Хотя с чего я вообще стал строить какие-то планы на эту девицу? Она таможенник-функционал, я беглый преступник… Не выдаст – и то счастье.

Забравшись в горячую воду, я, постанывая от удовольствия, вытянулся во всю длину – размеры ванны позволяли. На воде плавал маленький герметичный пульт. Путем недолгих экспериментов с кнопками я включил и выключил в ванне подсветку (как-то не тянуло на интим), а потом запустил аэромассаж: со дна ванны потянулись вверх ниточки воздушных пузырьков.

Меня не то чтобы одолела внезапная тяга к красивой жизни, просто в бурлящей мутной воде я чувствовал себе увереннее.

Через несколько минут вернулась девушка – на этот раз с большой кружкой чая. Я благодарно кивнул, сделал несколько глотков. Чай был горячий и сладкий, с медом. Говорят, что от горячего чая все целебные свойства меда теряются, но меня это не расстроило.

– И как тебя зовут, земляк? – поинтересовалась девушка, присев у ванны.

Она была в поношенных джинсах, в слишком большой ей клетчатой рубахе и босиком. В кино такие девушки ждут отважного ковбоя на ранчо…

– Кирилл. – Я не стал врать.

– Редкое имя у тебя… земляк. – В ее голосе слышалась ирония.

– А как тебя зовут? – подозрительно спросил я.

– Что, такое имя в России есть? – удивилась Марта.

– Есть. Ну… не частое… Так ты не русская?

– Я полька! – Мое предположение было отвергнуто едва ли не с гневом.

– Ага. – Я кивнул.

 – Ну, надо было догадаться. Кроме русских и хохлов – только поляки способны живому человеку в рот спирт вливать.

– Не могу сказать, что меня это сходство радует, – кисло сказала Марта. – Пальцы чувствуешь? Покалывает?

Я пошевелил пальцами ног, потом рук. Кивнул:

– Нормально. Жить буду, похоже. Спасибо, что привела к башне.

– Никуда я тебя не приводила. – Марта достала из нагрудного кармана рубашки мятую пачку сигарет, зажигалку. – Ты сам пришел.