Веер

– А! Здравствуй, брат! Извини, родной! Привык с муслимами спорить, а они вечно христиан в агрессивности упрекают, даже самые интеллигентные… Так что вам нужно, радость моих очей?

– Почему у вас нет часов с кукушкой? – спросил я.

– Так… – задумчиво сказал он. – «Андрюша», «кукушка», «православный». Все ясно. Ты из Москвы? Верно? От Кости?

– Как прозвище у Кости?

– А что он мне передал, о друг моего друга?

– Письмо, – чувствуя себя уж совсем дураком, сказал я. Надо же, сам его так и не прочитал, застеснялся.

Андрюша быстро читал письмо.

Я осматривался. Лавочка небольшая, да еще и разделенная прилавком посередине. Со стороны входа – дверь, окно и парочка потертых кресел. Через прилавок – дверь во внутренние помещения, а вся стена увешана часами.

– Кукушки, значит… – пробормотал Андрюша, читая. – Так нет у нас кукушек, дорогой. Не создал Господь. Может, и есть такая злая птица, что свои яйца в чужие гнезда подсовывает, только не кричит она «ку-ку», и в часах ее не селят. А ворон… ворон птица умная, хитрая, с чувством юмора, с чувством меры, с пониманием своей ответственности перед стаей.

Достойная птица! И крик у нее пронзительный, хорошо слышимый.

Сложив письмо, он спрятал его куда-то под прилавок. Посмотрел на меня совсем другим, серьезным взглядом.

– Как тебя зовут, гость нежданный?

– Очень приятно. А меня – Андрей. Близкие друзья из Москвы зовут Андрюшей, но, если говорить откровенно, в нашем мире это не принято. Так… один болтун почему-то всех таможенников кличет ласковыми именами.

Я покраснел. «Николенька», «Андрюша» – все понятно. Котя и сам предпочитал называться уменьшительно-ласкательным прозвищем, и окружающих так звал без разбора.

– Очень приятно, Андрей.

Мы снова пожали друг другу руки.

– У нас нет кукушек, – снова повторил Андрей. – Нет страусов. Нет некоторых видов рыб, насекомых и млекопитающих. Зато есть гигантские спруты в морях, динозавры в Африке…

– Динозавры? – в полном восторге воскликнул я.

– Ну да. Два десятка видов, кажется. В основном мелкие, из больших только тираннозавр.

Но он в Красной Книге, их осталось-то около полусотни… – Андрей помолчал и удивленно добавил: – Нет, ну почему демосов это всегда удивляет?

– Людей из твоего мира, сын наивности! Того, где Москва. Наш мир вы называете Вероз, а мы ваш – Демос.

– У вас везде демократия – ну, такой древний общественный строй.

– Он не древний! – возмутился я. – Вот у вас феодализм, так?

– Угу, – подтвердил Андрей. – Более прогрессивный строй.