Веер

Да, это наш идеал, но он еще далек от достижения. Я вас удивлю, но у нас – свобода совести.

– Да? – Я и впрямь удивился.

– Конечно же. Многие арабы и азиаты исповедуют магометанство, иудеи упорствуют в своей ветхой вере, славяне… кстати, вы же славянин?.. спорят с Конклавом по целому ряду обрядов и даже имеют своих, не признанных другими народами святых. Есть, и я не побоюсь этого слова, атеисты, безбожники! О, проблем и сложностей хватает! Случаются и войны, даже между братьями во Христе.

– Тогда нам будет проще понять друг друга, – сказал я.

 – Мне казалось, что у вас все гораздо жестче… Так почему же вы так не любите функционалов? За то, что они навязывают вам свою волю?

– И это не проблема. – Марко усмехнулся. – Пусть бы попробовали навязать… спор есть непременное условие развития. Нет, Кирилл. Нас возмущает и оскорбляет то, что функционалы извратили свою божественную природу. Отказались от того, что дано Богом, и обратились к тому, что идет от дьявола. Не в буквальном смысле слова, конечно, хотя от появления функционалов явственно попахивает серой…

Он опять улыбнулся.

Ну просто очень прогрессивный священник. Все время дает понять, что его не надо понимать слишком уж буквально.

– Но вы же сами экспериментируете с биотехнологиями. Меняете животных…

– Животных, Кирилл. Исключительно животных. Они не несут в себе образа Божьего, и потому человек вправе их улучшать, выполняя волю Творца.

– Ага, – глубокомысленно сказал я. – Так вся суть в том, что функционалы стали… сверхлюдьми?

– Нелюдями! – Марко поднял палец.

 – И это уже не божественная воля. Между дарами Бога и искушениями дьявола всегда есть одно явное различие. Чудеса Господни ничем не ограничены, ибо и силы его безграничны. Если святой человек может исцелять, то он сможет исцелять в любой момент. Ну или не сможет – будь на то воля Господа. Искушения дьявола механистичны. Есть четкая грань, есть механические запреты и правила: если исцелять, то только пятерых в день, или только в полнолуние, или только совершив жестко оговоренный обряд…

– Поводок, – сказал я.

 – Поводок функционалов, который привязывает их к функции…

– Правильно! – радостно воскликнул Марко. – Это и есть признак дьявола. Нечистый не способен давать без ограничений, его «подарки», – последнее слово было произнесено с нескрываемым презрением, – всегда имеют свои рамки, его щедрость исчислена, его возможности отмерены. Дьявол силен, но его сила конечна. Конечно же, функционалы – не нечистая сила, а лишь люди.