Веер

Если нить не запутается в процессе спуска. Если… если… если…

За ночь я этих «если» наберу целый мешок. И нипочем не рискну спускаться.

Значит, у меня есть час, пока не стемнеет.

Дальше я старался действовать, не раздумывая.

Пропустил нить через «кольца» на автомате. Свободный конец завязал на выступе скалы, показавшемся максимально удобным – внизу на нем шел проточенный водой желобок, нить соскользнуть не могла.

Потом подошел к краю обрыва и, широко размахнувшись, отправил катушку вниз. Некоторое время я следил за ее падением, потом она исчезла из глаз.

Надеюсь, размоталась до конца.

Надеюсь, нити хватило.

Держась за автомат и позволяя ему проскальзывать по нити, я подполз к краю скалы. Спустил вниз ноги. Сердце часто бухало в груди.

Ой, мамочка, что же я делаю-то? Я псих, точно псих, камикадзе ненормальный, самоубийца, мазохист, идиот для премии Дарвина…

Собравшись с духом, я сполз по скале еще на несколько сантиметров. И еще. И еще.

Все. Мой вес приходился на нить. Ну и чуть-чуть на скалу, к которой я прижимался.

Я наклонил автомат, следя, чтобы нить не касалась пальцев. И плавно заскользил вниз.

Первый десяток метров все шло настолько хорошо, что меня даже немного отпустило напряжение. Импровизированный блок – не знаю, как бы его назвали настоящие альпинисты, – ровно и небыстро скользил вниз по нити. Будто паук, болтающийся на своей паутинке, я спускался вдоль дробящейся стены воды.

А потом спуск ускорился. Нет, все было по-прежнему, только моя конструкция почему-то стала держать нить гораздо слабее.

Вода! Вот о чем я не подумал. Нить намокла, и сила трения, без того невысокая у тонкой нити, упала. Меня выручало лишь то, что нить еще терлась о ствол автомата.

Я стал притормаживать о скалу ногами, но это вызвало несколько сильных рывков, и я испугался уже за крепость нити. Статические нагрузки она держит, а вот рывки может и не выдержать.

Оставалось надеяться только на то, что спуск, все больше напоминающий падение, все же не приобретет убийственной скорости.

Последние метры я преодолевал уже совсем быстро, руки налились тяжестью, пальцы едва не разгибались. До поверхности моря, бьющегося о скалы, оставалось совсем немного. Метров десять. Ну, пятнадцать.

И вот тут я увидел болтающуюся под ногами катушку. Нити все-таки не хватило.

Автомат я из рук не выпустил.