Веер

Какая бы сила и ловкость ни скрывались в его металлическом теле, но он был более громоздкий и тяжелый. Робот поневоле выбирал широкую и надежную тропу.

– Здесь есть звери? – спросил я.

Почему-то робот ответил не сразу.

– Да. Тут жили волки, но они ушли. На другом склоне живет семейство лис. Я люблю за ними наблюдать.

– Они тебя не боятся?

– Они привыкли. Я двигаюсь, но не пахну человеком.

Я вдруг представил себе, как эта карикатурная махина присаживается где-то возле лисьей норы – и застывает.

Часы, дни… Робот неподвижен. Тускло светятся глаза. Лисы перестают его опасаться и начинают свободно ходить мимо. Старый мудрый лис, глава семейства, первым подходит к нему и мочится на металлическую ступню, объявляя робота безобидной деталью обстановки. Робот не двигается. Весной лисята устраивают игры вокруг погрузившихся в землю ног. Робот недвижим. Только глаза, по которым стекают капли дождя, слабо мерцают в ночи…

– Тебе было здесь не слишком-то весело.

– Война никогда не являлась веселым занятием.

– А кто были те двое? Твои товарищи?

– Тоже… на основе человеческого сознания?

– Да. На основе сознания моих детей, убитых функционалами.

Дальше я расспрашивать уже не рискнул.

Через несколько минут в тумане стал проступать небоскреб. Вначале я почувствовал холод – словно что-то огромное, тяжелое заслонило от меня невидимое в тучах солнце, нависло безучастной молчаливой громадой. Робот замедлил шаг.

Внизу башни небоскреба объединяло что-то вроде общего стилобата – выгнутое дугой основание размером и формой со здание Главного Штаба на Дворцовой площади в Санкт-Петербурге.

Посередине дуги, там, где в здании Главного Штаба расположена арка, здесь была прозрачная дверь – большая, грузовик мог бы проехать, но на фоне здания теряющаяся. Конечно, здание было построено не из камня – ровный серый материал мог быть бетоном, а мог и не иметь в моем мире никакого названия. Окна в стилобате шли на высоте метров десяти от земли.

Я посмотрел вверх – и увидел в тумане закрученные лепестки башен. Мы сейчас стояли прямо в центре исполинской трубы, пронзающей облака. Мне показалось, что здесь, будто в оке тайфуна, проглядывает чистое небо.

– Вход перед тобой, – сказал робот. – Я не могу приблизиться без риска быть уничтоженным.

– Подходишь к стеклянным дверям. Они откроются, и ты войдешь. Тебе будут заданы какие-то вопросы.