Веер

 – Хотя я совершенно убежден, что дверь не откроется или внутри башни не окажется ничего странного…

Если честно, этого боялся и я. Откуда мне знать, могу ли я провести кого-то с собой? Быть может, проход между мирами работает только для меня. Это даже было бы логично.

Но дверь в башню открылась. И внутри все было именно так, как я запомнил. Винтовая лестница на второй этаж, пять дверей.

– Офигеть, – сказал Котя, озираясь. – Ты видишь то же самое, что и я? Качественный ремонт, винтовая лестница наверх…

– Покажи мне ту дверь! – велел Котя.

– Кимгим, – поправил я.

Подошел к двери и, еще не открывая ее, понял, что все в порядке: металлическая ручка была ледяная.

Шел снег. Небо затянуло плотным покровом туч, и нам на головы ложились легкие белые хлопья. В окнах заводов (хотя с чего я решил, что это заводы?) света не было, звуков тоже никаких не доносилось. Следы от почтового экипажа давно засыпало снегом.

– Вот оттуда приезжал почтальон, – сказал я. – На тильбюри.

– Интересно, – сказал Котя и покосился на меня.

Я пожал плечами. Содрал с фотоаппарата целлофановую обертку и сделал несколько снимков. Крошечная вспышка помаргивала, пытаясь подсветить местность. Впрочем, пленка – 400 единиц, снимки должны получиться.

– По всем признакам – параллельный мир, – сказал Котя. – А? Более отсталый, чем наш. Верно?

– Пошли в дом. – Котя вдруг посерьезнел.

– Теперь веришь? – спросил я, задвигая засов.

– Верю, верю… – Котя подергал остальные двери. – Все закрыто… Черт побери! Какие дела…

Он заметался по комнате, прижимаясь к дверям ухом, простукивая их, чуть ли не обнюхивая.

– За ночь изменился, – сказал я с гордостью, будто это я сам, лично, за одну ночь настлал тридцать квадратных метров массивной доски.

– Лиственница, – сообщил Котя. – Лаком не пахнет. А залакировано уже после укладки!

– Вот такая беда и на моей квартире была, – подтвердил я. – Никаких следов ремонта.

– Изменилась реальность… – с чувством произнес Котя.

– Пошли наверх? – гостеприимно предложил я. – Там еще веселее вид.

– Или же наоборот, – продолжал размышлять Котя, идя за мной. – Реальность неизменна, а изменился ты. Потому и воспринимаешь обычные вещи как неожиданные…

– Это эвфемизм к слову «спятил»? – спросил я. – А ты не знаешь, в каждой заброшенной водонапорной башне произведен евроремонт?

Котя только вздохнул.