Вегетация

 — Он же дуболом, он не гнётся! Его ничем не проймёшь — ни виной, ни дракой, ни автоматом, ни радиацией… Ничего он не боится! Будешь давить его — он на рожон полезет! Только себя уронишь!

Об этом Егор Лексеич и сам уже догадался. Тупого Калдея можно убить, но переделать — никак не получится. Ничего ему в башку не вдолбить.

— Деев — он сила! — продолжала Алёна. — Тебе он не врагом нужен, а работником, бойцом! Тогда цены ему не будет! Ну и потакай ему…

Егор Лексеич помотал головой, возвращая соображение.

— Поэтому, что ли, ты его крысятничество на себя взяла?

— Не поэтому, Егора! — Алёна, как ребёнку, поправляла Егору Лексеичу одежду.

 — Я для тебя старалась… За такое ты Деева выгнать должен, а нас обоих за две банки тушёнки выгонять несподручно как-то будет… И никто не упрекнёт тебя, что воровство спустил. А во всём виноватая стану я, а не ты.

До Егора Лексеича наконец дошёл замысел Алёны. Приручить Калдея и вправду было выгоднее, чем вышибить вон. Тупой, но верный Калдей — это таран, бронебойное орудие. И бригаде после признания Алёны сказать будет нечего… Егор Лексеич изумился животной чуткости и житейской смётке подруги.

С виду она просто курица толстозадая, а внутри — баба непростая…

— А ты ведь не промах, Алёнушка, — оценил Егор Лексеич.

Алёна порозовела от удовольствия.

— Не страшно было под автомат соваться?

— Да чего там такого? — Алёна улыбнулась. — Ему же не убить тебя надо было, не сбежать… Он хозяина себе хотел. Ну и стань ему хозяином, Егора.

Дорога на Белорецк (II)

Оказывается, это уже стало привычным и приятным делом — ехать в мотолыге.

Машина ломилась вперёд по заросшим просекам, под гусеницами хрустело и трещало, изредка траки взвизгивали на скальных выступах. Дорога то устремлялась вверх, то скатывалась вниз. За краем борта плыли широкие еловые лапы, ветви берёз, шапки взъерошенных кустарников, а выше, в синем небе, — сосновые кроны. В отсеке транспортёра всех трясло и валяло с боку на бок, и порой приходилось подхватывать сдвигающиеся с места ящики.

Егор Лексеич сидел за рулём и ориентировался по навигатору.

Путь для мотолыги разведывал коптер: его вёл Холодовский — он держал на коленях раскрытый ноутбук. На мониторе скользили покрытые лесом увалы, потом блеснул изгиб реки и, наконец, появился драглайн. Сверху он выглядел как механическая игрушка: угловая ржавая коробка, мачты с колёсами и косые балки, натянутые ванты, длинная решетчатая стрела с подвешенным ковшом.

— А можете опустить коптер? — спросил Митя у Холодовского.