Вегетация

Приподняв бульдозерные ножи, зачумлённый грейдер сразу пошёл в разворот навстречу Алабаю. Однако не успел. «Инженерный танк» рванул напрямую, вышвыривая камни из-под гусениц, и врезался в грейдер своим крейсерским носом, сломав чумоход пополам. И потом, не останавливаясь, взобрался на его хребет и перекатился, расплющив кабину. Мосты у грейдера исковеркало, и грязные колёса вывихнуло вкривь и вкось. А «танк» помчался на простор.

Егор Лексеич по монитору внимательно следил за ситуацией. Харвестер терпеливо ждал приказа хозяина и порой сам по себе переступал ногами, по-новому распределяя свою тяжесть на зыбкой каменной россыпи.

На экране здание завода, окружённое чумоходами, словно бы горело изнутри: из окон и проломов курилась бурая муть, будто пар из натопленной щелястой бани. Егор Лексеич уважительно хмыкнул, когда «инженерный танк», вылетев из ворот, с ходу раздавил грейдер. Да, нехилую зверюгу Алабай приручил… Но ничего. Главное — что эту тварь подняли с лёжки, выгнали из берлоги. В чистом поле харвестер всё равно растерзает её, как тряпичную куклу.

А ещё Егор Лексеич заметил и другое — мелкое мельтешение среди дробилок, бункеров, «грохотов» и эстакад. Егор Лексеич увеличил картинку на мониторе. Ёб твою мать! Муха и Башенины — два брата-акробата! Выходит, они удрали от Алабая! Так вообще заебись! Ему, бригадиру Типалову, нужен Бродяга, а не Алабай! И Бродяга резвится на волюшке, а не сидит пленный в «танке». Значит, «танк» можно не щадить! Задача упрощается!

Егор Лексеич вытащил телефон.

— Фудин, трансляцию смотришь? — спросил он.

 — Ну молодец, молодец… Я сейчас пойду за Алабаем, башку ему отвинчу, а ты шуруй за Митрием. Привези его живым, остальных — как получится. Работай, короче.

Щебёночный завод (IV)

Митя, Серёга и Маринка карабкались по монтажной лесенке огромного ржавого бункера. Бункер стоял на крепких опорах из решетчатых ферм. Когда-то в его железное нутро поступал намолоченный дробилками щебень; снизу подъезжали пустые самосвалы; в призматических днищах бункера размыкались затворы, и щебень тяжёлым потоком сыпался в кузова.

Теперь вместо самосвалов погрузочную площадку утюжили чумоходы.

Их радары легко нащупывали фигуры людей среди переплетения железа, но добраться до жертв чумоходы не могли. Однако их мозги, приученные к работе под землёй, подсказывали, как надо сносить препятствия. Гусеничный проходчик с тупым упрямством атаковал одну из опорных ферм скальным сверлом — ребристым стальным конусом диаметром с автомобильное колесо.