Эту площадку, прикрытую козырьком кузова, не омывало дождями, и здесь скопился всякий мусор, земляной прах, а на нём выросла чахлая трава. Серёга дёрнул дверь в рубку — заперто! Локтем Серёга вышиб из прогнивших уплотнителей пластиковое стекло, влез в щель рукой и отщёлкнул замок. Из рубки пахнуло застойной вонью, сразу и растительной, и синтетической.
Всё в рубке — панель управления, руль, кресла, окна и пол — было окутано какой-то невесомой зелёной паутиной, моховыми нитями. Экраны мониторов светились сквозь живую волокнистую пряжу.
Серёга брезгливо содрал эту пакость руками и на приборной панели оголил секцию автоматики. Секцию надёжно защищала металлическая крышка. И ключа от неё у Серёги, конечно, не имелось. Серёга злобно врезал по крышке кулаком. За Митю он сейчас не боялся — о Мите он и не вспомнил. В этом котловане у него всё получалось через жопу: так неужели, блядь, он конченый лох?!
А Митя в это время понял, что угодил в западню.
Митя убегал от чумохода к стене котлована: он надеялся вскарабкаться по откосу, будто забраться на дерево, спасаясь от волков.
И обманулся. Красновато-сизый, как мясо, откос был сложен из плотной хрящеватой глины, и по нему струилась вода из верхнего водоносного пласта. У подножия стены образовалось болото — жидкий глиняный творог. Вряд ли у Мити получилось бы преодолеть это месиво и подняться на скользкий обрыв… Тупик.
Митя не знал, что делать. Он стоял у края болота и с ужасом смотрел на прямоугольное рыло грузовика, словно искажённое презрительным оскалом.
Грузовик подползал всё ближе и ближе. Митю гипнотизировали титанические колёса, вздутые рубцы их протекторов. Взрытое дно котлована… Частокол ельника на гребне дальнего обрыва… Безлюдье искалеченной радиоактивной земли… В ослепительной синеве неба вокруг солнца пылало жгучее кольцо… Сейчас безумная и тупая машина раздавит его, Митю, как лягушку…
В голове у Мити звенело. Где этот гад — Серёга?.. Почему не выручает?!..
Митя понял, что он должен сделать. Клиренс у «Лю Чонга» здоровенный — наверное, в метр.
Надо лечь под самосвал, другого способа спастись нету!.. Митя мгновенно представил это: самосвал накатывается, заслоняет небо, и Митю плющит ощущение неимоверной тяжести над головой; сверху нависают промасленные глыбы грязи, облепившей механизмы; два чудовищных колёса грузно плывут слева и справа, будто солнечные затмения, а потом плывут ещё два колеса… Сумеет ли он, Митя, совершить такой трюк?..
Но Мите не пришлось испытывать свою выдержку.
