Вейн

Вейн потянулась, повернула голову и вздрогнула. Рядом, отвернувшись, лежал Ксандр и, похоже, крепко спал. Мужчина был все в той же дорожной одежде — в камзоле Лиги, и на темно-серой ткани расползлось уродливое Черное пятно.

Очень осторожно Вейн подвинулась к нему, но что-то остановило ее. С удивлением она подняла руки и непонимающе посмотрела на красные ладони. Почему они в крови?

— Ксандр? — хрипло от поступающего ужаса позвала она.

Еще не осознав до конца, но уже чувствуя, что случилось что-то жуткое, непоправимое… что ломает и выворачивает наизнанку нутро, после чего почти невозможно жить дальше…

Она снова позвала и придвинулась ближе, не сводя глаз с узкой рукоятки, торчащей из груди мужчины.

И вот тогда она закричала. От дикой боли, что разрывала сердце и убивала душу.

ДАЛЬКОТТ

Вейн очнулась в сырой темнице. Она лежала на гнилом тюфяке, и тело сотрясалось от сильного озноба. Окон здесь не было. Только под самым потолком каменного мешка светлела крошечная дырка, через которую проникал в темницу воздух и толика дневного света.

Девушка заставила себя встать и подвигаться. Размахивая руками и ногами, она немножко согрелась, и в голове прояснилось. Дурман, что окутывал разум, почти исчез, и Вейн уже могла нормально подумать. Только стоило ей все вспомнить, как к горлу подкатила тошнота, и она зажала рот ладонью, с трудом сдерживаясь. Ужас вмиг вернулся удушающей пеленой, погрузил в липкий туман. Тело Ксандра на светлом бархате покрывала. Рукоять ножа. И сама Вейн. Вся в его крови.

Она все-таки не сдержалась, метнулась в угол темницы. Ее стошнило. С трудом доползла до тюфяка, обхватила голову ладонями и завыла.

* * *Следующие несколько дней прошли для Вейн как в тумане, сохранились в памяти рваными воспоминаниями, словно обрывки страниц из книги, не имеющие никакого смысла. Дурман не отпускал. Сознание так и норовило соскользнуть в спасительное беспамятство. Она даже ощутила некое недоумение, когда обнаружила себя посреди зала суда, со скованными руками, отвечающей на какие-то вопросы.

Судья в черном кудрявом парике и остроконечной шапочке выглядел весьма забавно. Девушка невольно улыбнулась, чем вызвала возмущенные перешептывания присутствующих.

— …Она еще и смеется! убийца… — донеслось до нее.

— …Итак, вы признаете свою вину в совершенном преступлении, обвиняемая? — судья смотрел сурово.

Девушка вздрогнула, осознав, что вопрос адресован ей.