Вейн

Только тонко кожуру снимай, поняла?

Он ушел к колодцу, а Вейн уселась у огня. Она старалась чистить картошку, как показал Дир, но у него выходило тонко-тонко, словно не кожура, а пергамент, у Вейн же она отлетала кусками. Мужчина вернулся с ведром воды, налил в котелок и отобрал у Вейн нож.

— Беда с вами, благородными, — сквозь зубы процедил он. — Руки из… хм… растут. Кроме танцулек ничего не умеете. Сейчас вода нагреется, умоешься.

Она благодарно кивнула. Вейн не обижали его слова. Чего ради дуться, если он прав? Чистить картошку ее никто не учил, да и подумать об этом когда-то было смешно.

Девушка с грустным смешком осмотрела свои грязные и ободранные ладони с обломанными ногтями. Какими же глупостями когда-то была забита ее голова! Боялась руки испортить, надо же.

Она невидяще уставилась в огонь. Все это время: пока она шла, убегала от опасности, дрожала от ужаса, было легче… не думать. А стоило остановиться, как воспоминания навалились, словно глыбы камней, придавили, грозя расплющить.

Музыкальная шкатулка… Серебряные глаза… У тебя такой красивый смех, Вейн…

— Вода нагрелась, — хмуро сказал Дир.

Он принес небольшую лохань, поставил у огня. Подвесил над очагом котелок с похлебкой. И вышел, прихватив с собой бутыль."

"Вейн неуверенно оглянулась на полог, заменяющий в комнате дверь, потом махнула рукой и разделась. Торопливо обмылась, вытерлась нижней рубашкой и с тоской посмотрела на грязное и местами рваное платье. Но выбора не было, пришлось снова влезть в черный балахон, что ей выдали в темнице.

— Дир, я умылась, — позвала, откидывая полог.

— Ну вот, всю воду истратила, — недовольно пробурчал он, входя в комнату.

— Прости, — смутилась она. — Я не подумала, что нужно тебе оставить, — с волос текло, и Вейн перекинула влажные пряди за спину, чувствуя, как неприятно капает за ворот вода.

— Беда с вами…

— …благородными! Я знаю, Дир! И сама принесу тебе воды.

Вейн схватила ведро и принялась переливать грязную воду из лохани.

— Только это сейчас вылью…

Он молча отобрал у нее лохань и вышел из комнаты. Вейн с ведром кинулась следом.

— Ты только скажи, где колодец? — крикнула она, направляясь к двери.

Мужчина так же молча отобрал у нее и ведро. Сюда почти не проникал свет от очага. Окна заколочены, да и вечерний сумрак уже окутал город. Дир стоял рядом, и Вейн ощутила легкий запах хмеля.