Вейн

— Понятно, — глубокомысленно протянула девочка и провела пальчиками по решетке.

На миг Путнице показалось, что ее рука прошла сквозь металлические прутья. Она моргнула, протерла глаза.

— Твой харис на тебя сильно злится, да? — прямодушно спросила девчушка, потерла ладошкой чумазую щеку.

— Очень сильно, — Вейн со вздохом опустилась на колени, чтобы быть на одном уровне с Трини. — Понимаешь, я сделала кое-что очень плохое. Так получилось… И из-за этого он оказался здесь. И я тоже.

— Взрослые любят усложнять, — девочка снова пожала плечами. — Если ты его обидела, надо извиниться, и он злиться перестанет.

Вейн улыбнулась и покачала головой.

— Нет, Трини. В нем теперь так много темноты… И во мне. Извинения уже не помогут…

— Если не хочешь видеть темноту, надо смотреть на свет, — глубокомысленно изрекла малышка и хихикнула.

Вейн снова улыбнулась.

— Если бы все было так просто… — пробормотала она и зевнула.

— Все просто. А тебе надо поспать, эри, — девочка снова провела палочкой по решетке, и та мягко зазвучала, словно лютня. — Я так думаю. Когда я не знаю, что делать, то просто засыпаю…

— Ты очень мудрая девочка, — снова улыбнулась Вейн. Спать, и правда, хотелось сильно. Может, она просто окончательно замерзла в этом сыром подземелье.

Девочка улыбнулась.

— Ты смешная. Я еще приду, можно?

— Конечно! Ты тоже смешная. И очень умная, — добавила Путница, спохватившись.

Малышка махнула рукой с зажатой в ней веточкой и вприпрыжку убежала. Вейн же снова опустилась на пол и закрыла глаза. Все же Трини кого-то ей напоминала… Но додумать она не успела, потому что уснула.

Ей снилось что-то хорошее, теплое. Чьи-то прикосновения и поцелуи, горячие губы. Она поморщилась во сне, отворачиваясь. Выдохнула чуть слышно:

— Дир…

И открыла глаза, вскочила, озираясь.

Подземелье исчезло, Вейн лежала на кровати в спальне башни.

Она застыла на постели, прижала ладонь к губам.

— Ксандр.

И сжала кулаки, до боли прикусила губу, не позволяя себе чувства. Нельзя. Иначе… Иначе проиграет.

* * *Утро началось с клинка, воткнутого в грудь.

Вернее, почти воткнутого.