Вейн

Шаг, назад, поворот! Снова шаг… и поворот!

Солнечный свет падал на светлые доски пола яркими квадратами, и танцующие скользили из света в тень. Из тени на свет. Словно фигуры на доске желаний, в которую играют дети. Светлый квадрат. Темный квадрат. Кто победит в этой игре, исполняет желание…

Шаг, поворот, шаг.

У Александра теплые руки и серебряные глаза, у Вейн снова растрепались волосы. Он смотрит на нее, не отрываясь, и внутри девушки рождается странное чувство, которому нет названия. Это похоже на страх и ожидание.

Шаг и вперед.

Поворот.

Шаг.

И назад. Поворот.

Музыка смолкла, и Вейн застыла. Голова кружилась. Мужчина легко коснулся губами ее ладони.

— Спасибо, — тихо произнес он.

— А… а разве вы не поехали на ярмарку? — запоздало вспомнила девушка.

— Нет. Я вернулся, когда понял, что вы остались в замке, — спокойно сказал Александр.

— Но…

Он усмехнулся.

— У меня есть плохая привычка, Вейн.

— Какая? — у Вейн вдруг испуганно заколотилось сердце.

Мужчина мягко положил ладони ей на талию и прижал к себе.

— Получать то, чего хочу, — тихо сказал он и поцеловал девушку.

Вейн дернулась в его руках, но он лишь прижал ее крепче. И нежно тронул ее губы, легко, почти неощутимо. Его руки скользнули по телу девушки, и левая ладонь легла на ее затылок, придерживая и осторожно поглаживая, перебирая темные пряди. Ксандр нежно целовал ее, не желая испугать, лишь чуть прикасался к ее губам, не стремясь проникнуть внутрь. И вдруг замер, сжал ее чуть сильнее, и Вейн инстинктивно попыталась вырваться.

Вейн вскинула голову и отвесила ему звонкую пощечину.

— Да как вы смеете! — выдохнула она.

Он неотрывно смотрел на ее губы, потом медленно перевел взгляд на глаза. То, что она ударила его, Александр, кажется, даже не заметил. И если бы не красное пятно на его щеке, Вейн сама бы подумала, что сделала это лишь в своем воображении — настолько неподвижно он стоял.

— Вы… вы… — возмущенно начала она, чувствуя, как дрожат губы.

— Я вас напугал, — медленно произнес Александр, хотя в глазах его не было ни капли раскаяния. Только легкое удивление.

Она поспешно отошла от него, до хруста выпрямив спину.

— Вы меня не напугали, дер Александр, — как можно холоднее ответила Вейн. — Вы меня возмутили.