Вейн

 — Знаешь?

Он кивнул и твердо посмотрел ей в глаза.

— Вейн, оставайтесь в замке. Леран знает, что делать, он перекроет все входы. Не бойся. Слышишь меня?

Она вдруг поняла, что на нем дорожный плащ и оружие.

— Но… как ты узнал? Ты должен уезжать? Куда? Что произошло? Это… нашествие?

Он торопливо сжал ей плечи, словно хотел заключить в объятия и не отпускать, но все же не сделал этого.

— Я скоро вернусь, Вейни. Темные перешли Излом, Камень Познания отразил всплеск темноты… Иди к Лерану, хорошо? И не бойся.

Она все смотрела и смотрела на него, пока не вернулось это… Страх. Удушливая волна паники, что сжимает горло и будит внутри что-то темное, неизведанное. Тянет душу, манит куда-то…"

"— Камень Познания… — выдохнула она. — У тебя он есть?

И тут до нее дошло.

— Темные перешли Излом? И ты идешь к ним? Ксандр!

Он чуть улыбнулся.

— Не бойся, Вейни, я обязательно вернусь. Но все разговоры придется отложить, не до того сейчас…

— Конечно. Только… возвращайся. Пожалуйста.

Он снова улыбнулся, заглянул ей в глаза, словно хотел сказать что-то еще.

Приступ страха ударил Вейн изнутри с такой силой, что воздух разом вышел из легких, и в глазах потемнело. Она отшатнулась. Александр отодвинулся, развернулся и пошел к выходу. И чем дальше он уходил, тем легче ей становилось. Тьма отступала, отпускала душу Вейн, уползала змеей вслед за камнем познания — ее порождением.

Словно оглушенная, Вейн стояла в коридоре. Вокруг уже носились слуги, мелькали желтые огни масляных ламп, хлопали двери и скрипели засовы опускаемых решеток.

Еще через полчаса гостеприимный замок ощетинился копьями, оскалился прутьями, хмуро прищурился узкими окнами, в которых заняли свои посты воины.

Подъемный мост пока был опущен, и по нему торопливо бежали за укрепленные стены замка жители деревни. Они неслись в криво застегнутых кожухах поверх ночных сорочек, в стоптанных ботинках на босу ногу, прижимая к себе плачущих спросонья детей.

Все знали, что означают сигнальные огни на башнях Перевала.

* * *Ночь провели без сна. Сначала устраивали в нижнем зале жителей долины. Вейн и Люси наравне со слугами таскали вниз тюфяки и одеяла для женщин и детей, успокаивали плачущих. Мужчины почти все стояли на башнях, до рези в глазах всматриваясь в ночные дороги, сжимая в руках кто топоры с вилами, кто клинки. Другие помешивали в кадушках смолу, которой при нападении окатывают сверху врагов и поджигают.

Люси выглядела скорее взбудораженной, нежели напуганной.