Великая Кавказская Стена. Прорыв 2018

А может, меня контузило, испугался он, а я не заметил? Нет, так не бывает, если уж контузит, то контузит.

— Ладно, — сказал он, — пойду спать.

Казалось, гул в голове поселился навечно, но к утру он обычно пропадал.

— Тебя разбудить? — спросил Олег Вепрев.

Игорь обернулся, чтобы проверить выражение его лица. Оно было грустным и вдумчивым. Значит, он ни на что не намекает, просто заботится о завтрашней операции.

— Не надо, — ответил он. — Сам приду в четыре двадцать. Жди.

— Спокойной ночи, — сказал Олег Вепрев.

— Спокойной ночи, — ответил Игорь, поднимаясь по лестнице.

— Женись на ней, — вдруг сказал Олег Вепрев.

— Что? — ему показалось, что он ослышался.

— Женись, говорю, — добавил Олег Вепрев. — О таких женщинах пишут романы.

Лицо его выражало самые романтические чувства. Наверное, он вспомнил жену и детей.

Олег Вепрев махнул ему, ладно, мол, иди, не трави душу.

— Спокойной ночи, — ещё раз сказал Игорь.

Женюсь и сделаю вдовой дважды. Вот почему я боюсь даже думать об этом, понял он.

А где раненые? Где Илья Ржешевский? Я совсем забыл о нём. Надо найти его, подумал он и тут же забыл о нём. Он ещё не знал, что есть мир воспоминаний, что он только прикоснулся к нему, и этот мир его ещё не мучил, потому что погибшие друзья не приходили к нему во сне или наяву, и он ещё не вспоминал их слова и жесты, разговоры и прибаутки. Это всё ещё было впереди.

Бойцы спали прямо на лестничных клетках. Просто прислонились к стене и уснули.

По пути в одном из номеров он нашёл одеяло, накрыл Божену и улёгся рядом. Надо было бы ботинки расшнуровать, подумал он, но так и уснул с этой мыслью. В этот раз ему ничего не снилось. Он спал сном младенца, чтобы по старой курсантской привычке проснуться ровно в четыре пятнадцать.

За окном светало. Белый рассвет заполнял небо. Игорь осторожно поднялся, посмотрел на Божену, которая спала безмятежно, как богиня, укрыл её одеялом и пошёл в соседнюю комнату, чтобы почистить зубы и ополоснуть лицо. На войне самое главное две вещи: помыться и поесть, а стрельба дело десятое, это дело как бы само собой разумеющееся, если ты, конечно, от него не отлыниваешь.

На рассвете со стороны железнодорожного вокзала приполз танк.