Великая Кавказская Стена. Прорыв 2018

А мы у них в тылу окажемся.

— Хорошо бы так, — согласился Игорь, поддержав тем самым позицию Германа Орлова.

Но это были уже детали.

— Ну а теперь наметим пути отступления, — сказал Севостьянихин и раскрыл разворот карты.

Войсковые куртки решили снять, а «бронники», наоборот, оставить. Многие духи бегали в «бронниках». Вместо касок и кепи головы повязали зелёными косынками. Один Игорь, руководствуясь каким-то странным чувством, куртку оставил. Мало ли что, подумал он, вдруг к вечеру не вернёмся, спать тепло будет.

— Да, — вдруг вспомнил Севостьянихин и достал из кармана кусок синей ткани. — Сделайте повязки.

Игорь хотел было на секунду улизнуть, чтобы повидаться с Боженой, но прибежал, как всегда, взволнованный Лёва Аргаткин и, запинаясь от волнения, сообщил, что с запада слышна стрельба и что боевики уходят в ту сторону.

— Слава богу, — сказал Севостьянихин, но по его тону всем стало ясно, не верит он, что пришла помощь, потому что Будённовск находится совсем в другом месте, разве что из Майкопа или Краснодара ударили, но тогда бы духи бежали без оглядки, только пятки сверкали.

— Да, согласен, — сказал Игорь, — здесь что-то не то.

И, конечно же, не простился с Боженой, хотя, возможно, это было и к лучшему: если убьют, то она запомнит его веселым, без того душевного надрыва, когда люди прощаются навсегда.

Раньше он жил одним днём, а теперь думал о будущем, но ещё не понял, хорошо это или плохо. Для исхода дела это не имело никакого значения.

— Ставим дымы и идём, — безапелляционно заявил Олег Вепрев.

— Давай, — помедлив, согласился Севостьянихин и почему-то пристально посмотрел на Игоря, но ничего не сказал.

И Игорь понял: если бы приказал остаться, то я бы, конечно, не остался, подумал он. Взвесил Севостьянихин «за» и «против», о Божене подумал в первую очередь, о том, что будет завтра, какая кому судьба выпадет, и приказать не посмел. Нельзя приказывать в таких делах. Это дело сугубо личное, хотя в армии ты не принадлежишь самому себе, в армии ты принадлежишь армии, но умираешь в одиночестве.

— Чего улыбаешься? — спросил Севостьянихин, поглядывая на часы.

Как всегда перед разведкой, время тянулось как резина.

— Да так, — ответил Игорь и пожал плечами в знак того, что ничего серьёзного.

— Ладно, будет вам весело, — предупредил Севостьянихин, но больше ничего не добавил.